— Здорово, значит, мне ещё может повезти, — обрадовалось я.
— Нет, не тебе, опять подвела твоя масса[15]. Не забывай, что ты звезда 2-3-го поколения. У тебя уже была жизнь, а возможно, и не одна, — звёзды безапелляционно отрезали мне путь к бессмертию.
— Как же она была, если я ничего не помню? — недоумевало я.
Звёзды молчали. На этот вопрос они не знали ответа…
Глава 3. Обречённые планеты
Совершив ещё 6–7 оборотов и отчаявшись докопаться до истины, находящейся вне меня, я, наконец, задумалось над тем, что находится в моей власти.
— Если ты считаешь своё существование бессмысленным, то посмотри взор на тех, кто зависит от тебя и, соответственно, следуя неоспоримой логике, влечёт ещё более бессмысленное существование, — посоветовала мне одна старая, умудрённая жизнью звезда. — Это обязательно излечит тебя от хандры.
Да, она была совершенно права. Пусть я — Солнце внешне ничем не примечательная, вполне рядовая звезда для Галактики Млечный Путь, однако для сонма небесных тел я — безусловная величина, причина и источник их существования. По вашей людской терминологии вокруг меня кружатся 8 планет, 5 карликовых планет, 415 спутников и более 3000 комет[16]. Для меня же они все одинаковы. Я — Солнце слишком огромно, чтобы различать планеты, спутники планет и карликовые планеты.
Впрочем, одна планета всё же удостоилась моего внимания. Нет, не обольщайтесь. Это была не Земля, а самая большая планета моей системы — планета Юпитер.
Полосатый газовый шар вёл себя в высшей степени заносчиво. Он был меньше меня по массе в 1000 раз, но имел наглость полностью игнорировать мои радиосигналы — посылаемые мною, признаться, не из-за необходимости, а больше от скуки.
Как позже я выяснило, это было из-за того, что Юпитер — «неудавшаяся звезда»[17]. То есть он вполне мог стать звездой. Но не хватило плотности и массы, и в результате получился газовый гигант. Неудивительно, что Юпитер не питал особой симпатии ко мне — Солнцу. Гордый — он сам излучал больше энергии, чем получал её от меня, при этом ещё и жертвуя своими размерами[18]. Более того, ведомый завистью и желчью, он специально окружил себя множеством спутников[19], чтобы хотя бы в своей системе казаться себе Солнцем.
Как вы знаете, другие планеты Солнечной системы намного меньше Юпитера[20]. Потому мне они казались совсем незначительными, не стоящими моего внимания, шлейфом, следующим за мной…
Но галактическая хандра взяла своё — посредством радиоволн я принялось изучать вторую по массе и размерам планету своей системы — Сатурн.
В ней я не нашло ничего примечательного. Меня абсолютно не тронули её астероидные кольца, а во всём остальном она походила на уменьшенную копию Юпитера.
По прошествии миллионов лет я, неимоверно тоскуя, с помощью рентгеновских и гамма-лучей решилось всё-таки исследовать свои следующие по величине планеты. Это были Уран и Нептун, или Нептун и Уран. Сами планеты-соседи на протяжении многих лет исступлённо спорили, кто же из них мощнее. В пользу Урана говорили бо́льшие размеры, а в пользу Нептуна бо́льшая масса[21]. Но обе планеты при ближайшем рассмотрении оказались мне одинаково неинтересны…
— Дальше изучать свои владения уже нет никакого смысла, — заключило я. — Наиболее крупные объекты — газовые гиганты я просмотрело, а что может быть интересного в мелких планетах[22]? Видимо, нужно мне сосредоточиться на своих привычных звёздных делах.
И тут…Стоило мне только закончить эту мысль, как до меня дошёл чрезвычайно слабый, едва распознаваемый радиосигнал…Далеко не сразу я сообразило, что исходит он от 3-ей по удалённости моей планеты…
— Когда ты, наконец, дойдёшь до рукава Персея? — суть сигнала меня несказанно удивила. Никакая планета до Земли (да, это была она!) не посылала мне сигналы и тем более не интересовалась моим маршрутом. По правде говоря, саму планету Земля я вообще тогда считало двойной планетой — слишком уж большим и массивным казался мне её спутник по отношению к ней самой[23].
Как бы то ни было, Земля пробудила во мне любопытство, и я охотно поддержало беседу.
— Думаю, что совсем скоро. Лет через миллион, — мой ответ был искренним. Миллион лет ведь совсем ничто для 250 миллион летнего путешествия.