— Нехорошо это, понял?
Оскорбленный до глубины души пес поплелся в коридор, а затем пропал в комнате дяди. Алена метнулась следом: мало ли что? Людей Туман не выносил, на подруг рычал, детей пытался построить, чтобы не бегали и не кричали.
Пес, положив передние лапы на узкий диван, о чем-то ворчал недовольно и опечаленно. Дядя, не отрываясь от чтения, что-то тихо отвечал в ответ.
— Скорешились, — тихо удалилась Алена. Села на выметенный коврик и принялась вытряхивать из сумки имеющиеся запасы. Коса просила мытья и начала неимоверно сечься… Бальзама не было. Зато имелся крем для рук. Алена подумала — и намазала кончики волос.
Теперь надо решить, в чем идти на работу. Замшевые сапожки были явно не для такой погоды, они совершенно промокли, а кожаную пару сгрыз ревнивый и злопамятный пес. Алена вздохнула, рассмотрела ее — и признала негодной. Третья, желто-бежевая, неожиданно модного ныне цвета, оказалась повреждена не так уж и сильно. Ходить со сгрызенными задниками, разумеется, было невозможно, но… Алена порылась в очередном мешке, достала старую дубленку из шкуры кенгуру, которую давно пора было выкинуть — она совершенно протерлась и порвалась подле карманов.
— А спина-то вполне ничего, — резюмировала Алена, присмотрелась — и накидала ручкой будущие отвороты. — Были сапожки простые, станут — не золотые, так с меховой оторочкой!
К двум часам ночи все было готово. Алена полюбовалась на свою работу — и решила, что вышло недурно. Руки отваливались, спина болела, зато за работой она почти перестала крутить в памяти и разговоры с бывшим, и все свои злоключения. Немного стыдно было лишь перед соседом — не стоило выливать на него собственную обиду и боль. И еще было непривычно и странно, что до нее кто-то дотрагивается. Кто-то, кроме Андрея.
И это тоже нужно пережить.
Спать вновь оставалось три часа.
Но поспать Алене не удалось. И дело было не в жестком ковре под спиной и не в непривычной тишине за окном. И даже не в Тумане, решившем проверить все углы в новом доме именно сейчас! Алена не могла уснуть от неприятной смс-ки. «Как ты могла предать его⁈» — гласило гневное послание от Валерии.
Ну хорошо, пусть сестра Андрея откуда-то узнала ее новый номер. Пусть решила не звонить, а в три часа ночи уведомить Алену о своем бесценном мнении. Но почему «предать?».
С Валерией, как и со всей родней бывшего мужа, Алена не общалась уже как лет пять. Больше всего она скучала по матери Андрея. Людмила Васильевна, вырастившая четверых детей, ассоциировалась у Алены с образом настоящей матери. Вот с ней бы она пообщалась, но муж всякий раз находил отговорки: то для братьев лучше, если он поедет один, то Алена подпростыла, то, наоборот, болеет его родня…
А с Валерией Алена когда-то вместе ходила на курсы по вождению. Их тоже оплачивал Андрей. Да и много чего сделал для любимой и единственной сестры.
«Может, ей сказал, что я его бросила, поэтому он и женился снова?» — вертелась Алена так, словно ее черти кусали. Истина, недосказанная или переданная частями, превращалась в ложь еще более ужасную, так как была правдива. Бросила-женился или женился-бросила. Похоже по смыслу и неверно в корне. Или все же бросила? И кто теперь, на самом-то деле, будет возиться с этими злосчастными формами? Она, наверное, могла бы помочь. Ну, потратила бы на это все выходные.
«А тут, на Яблоневой, кто порядок наводить будет, Андрей?» — царапнула логика неожиданно проснувшуюся совесть. Опять работать за бесплатно? И почему Алена чувствует себя виноватой? Нет, гнать, гнать от себя подальше эти мысли, прошлые воспоминания и чувство вины, въевшееся так глубоко. Ага-ага, она же забыла! Все так плохо, потому что Алена когда-то одобрила решение мужа заняться бизнесом. Виновата, несомненно!
Точно, она просто кладезь для психолога. Могла бы кому-то помочь и диссертацией. Кандидатской, а то и докторской!
Алена фыркнула так, что прибежал Туман, улегся рядом.
И когда Алена думала, что не уснет вовсе, ей пришел сон. Давнее воспоминание, очень приятное. Новый год оставался для семьи Соколовских единственным любимым праздником. Но тогда, несколько лет назад, Андрей сообщил, что не приедет с Северов. Нет билетов… Вот если бы Алена приехала на машине…
Почти тысяча километров. И Алена рванула. В жуткий холод, уговорив пропустить ее через зимник, так как это позволит сократить время. На негнущихся ногах шла на заправки, вливала в себя горячий бульон и мчалась к любимому. Этот Новый год в маленьком северном городе, освещенном и украшенном лучше, чем их промышленная столица, был чудесен. Ласковый мороз целовал щеки, низкое солнце подсвечивало пляшущие снежинки.
Тогда, глядя на четкий профиль мужа, она размышляла, что все еще любит его так же сильно, как в день свадьбы. Что хочет состариться рядом с ним. И желательно — умереть вперед него! И даже в этом прекрасном зимнем сне вспомнила, что она теперь одна. И вся ее жизнь теперь…
Алена вздрогнула от настойчиво будившего ее сотового. «Повтор сигнала», — горело на тач-панели.
— Проспала! — взвизгнула она и подскочила в темноте, торопливо собирая вещи.
Прогулка с собакой заняла всего десять минут, а затем был бег до трамвайной остановки. И — от остановки до работы. В итоге опоздала лишь на пятнадцать минут. Но на ее опоздание никто внимания не обратил, и она, вспотевшая и лохматая, быстро причесалась и засела за работу.
«Застрянешь в прошлом — потеряешь настоящее», — сердито выговорила она сама себе. Определенно, вот что хотела ей сказать сама судьба.
Весь обед Алена занималась делами. Договорилась с сантехником — потому что мыть голову холодной водой уже просто невозможно! Позвонила в телефонную службу — дядя усердно платил за номер, которого не было! Ответила по смс за долги за интернет по старой квартире «оплачу как смогу» — договор был оформлен на нее, а вряд ли Андрей будет рассчитываться. Еще почти пять тысяч долга!
Поговорила с родителями, пообещав прийти в выходные. Сделала по осторожному намеку бухгалтера новую дебетовую карту в другом банке (на ее новом предприятии зарплату перечисляли только на них), прикупила дешевую тут гречку для Тумана. Оформила медицинский полис, хотя бы временный. Еще раз удивилась своему невежеству: бывший говорил ей, что не может оформить на предприятие. Ага, а что сделать просто так — она сама не догадалась даже погуглить. Андрей же сказал! В итоге, сломав руку, она просила деньги у любимого. Деньги были дадены с гримасой: «Всем ради тебя жертвую». Алена отпихнула подальше воспоминания, глянула на часы. Рабочий день пролетел в одно мгновение! Она начала собираться, но тут к ней заглянул Александр Сергеевич. И держал в руке формы, которые уже должны были бы быть подписаны.
— Тут надо кое-что поправить.
Сказал спокойно, но у Алены дрогнуло сердце. Она закусила губу, торопливо пробежала бумаги с аккуратными заметками карандашом. Как же так, она все проставила… Так и есть, две расценки, на материалы и на работу. Прораб черкнул не глядя, а она не проверила и не убрала лишний нолик. Теперь на десять монтажей унитазов имелось аж сто приборов!
Вот тебе и «ценный специалист!» Гнать ее надо поганой метлой — в уборщицы!
— Вы не расстраивайтесь так, просто проверяйте, — донесся до нее спокойный голос начальника. — Наши прорабы хороши на стройке, а вот в документах…
— Я сейчас все переделаю, — виновато опустила голову Алена. Еще и потому что ждала по привычке чудовищного разноса, как обычно поступал Андрей. А тут всего лишь мягкий укор.
Цифра одна, а переделок — на час. А как там Туман? Алена судорожно набирала формы. Выпила крепкого чая со сливками и долькой горького шоколада — единственной роскошью, которую она себе позволяла — и все проверила еще на раз. Надо отоспаться в выходные, а то и правда будет косяк на косяке!
И вновь бежала до остановки, а от остановки — до дома. Время, время — его постоянно не хватало! Туман встретил ее привычным бешеным весельем, но поводок не принес.
— А я его вывел, — с нескрываемой гордостью произнес дядя.
— Как? — опешила Алена. — А намордник?
— В наморднике, конечно. Он так просился, что отказать было невозможно!
— Дергал? — потрепала Алена густую шерсть.
— Дергал, — признался дядя. — Пришлось даже ухватиться за дерево и дождаться, когда пройдет соседский мопс.
На Тумана считали своим долгом нападать все мелкие псины. Истерично лаяли, не обращая внимания на призывы хозяев, а порой и пробовали на укус Туманово бедро.
— Буду выводить, если вы не против.
— Он привык к дневной прогулке, — начала оправдываться Алена. — Спасибо!