Дядя ушел к себе, Туман запрыгал рядом, лизнул, и Алена добрела до своего коврика, с трудом разделась, закрыла глаза — и не заметила, как заснула.
Будильник зазвонил в привычное время, а Алене показалось, она только прилегла. Туман, не просившийся вечером ни на еще одну прогулку, ни поесть, теперь настойчиво дал о себе знать. Погрыз для виду руку, лизнул в щеку.
— Ну раз уж встала, — потянулась Алена, и решила пробежаться с собакой.
Слякоть на улице местами подсохла, местами нет… И когда очередной ранний бегун догнал Алену и Тумана, тот без долгих раздумий кинулся защищать хозяйку.
— Ко мне, Туман! — Алена изо всех сил дернула поводок. Тумана бросило на Алену, нога ее соскользнула, и она плашмя упала на спину, от души приложившись еще и затылком. Поморщилась от отвратительного хруста.
— Вам помочь? — спросила темная тень, которая никак не хотела отстать.
— Нет, идите, пожалуйста, — чуть не плача, выговорила Алена, удерживая собаку за ошейник. И тот наконец ушел.
Туман скакал рядом и больше никого не хотел сожрать.
— Бестолочь, — ткнула она кулаком в теплый бок. Дотронулась до затылка — было противно, больно и мокро. Голова гудела от удара об асфальт. — Нет, это не сотрясение, точно. Не тошнит, — решила она. Приложила снег к затылку, сменила — с третьего раза он перестал окрашиваться красным. — Знаешь, что это значит? — спросила она гарцевавшего рядом пса. — Похоже, мой ангел-хранитель за мной не успевает.
Глава 5
Странная тень
Алена добрела до поворота к дому. Там вновь появился бегун в черном, но Туман шел рядом, не рыкал и не дергался. Вот же, ведь и на курсы его Андрей водил, и на общие, и на охранные. И на тебе! Сколько там стоило занятие? От тысячи рублей, кажется. Дрессировщика Алене пока не потянуть, это точно. Может, стоит…
— Вам точно не нужна помощь? — обернулся к Алене мужчина. Приветливый, спокойный голос, но ее пробрал озноб.
— Нет, — вздохнула Алена. — Простите, что собакен на вас кинулся.
— А он и не на меня, — возразил бегун. — Кто-то к вам сзади подбежал. А как собака рявкнула — так стриганул через забор. Может, ухажер?
— Какой еще ухажер! — махнула рукой Алена.
Озноб колотил все сильнее. Сразу припомнились шорохи на прогулке в березовой роще и, главное, несчастная птица, распластанная на двери. То ли угроза, то ли предупреждение. Неужели и здесь начнется то же самое?
— У такой красивой девушки просто не может не быть ухажера.
— Спасибо вам. Рада, что вы не обиделись, — как могла ровно произнесла Алена.
— Еще увидимся! — бегун намек понял. — Я в это время каждое утро здесь, если что — кричите, — и порысил вдоль дендрария.
Алена оглянулась и удивилась темени. А потом осенило — это во сколько же ее подбросило? Она посмотрела на часы. Так и есть, раным рано. Будильник, поставленный на прошлую субботу на четыре утра. Тогда-еще-супруг уезжал в командировку, надо было встать пораньше, разогреть завтрак — Андрей не мог есть в самолете — погладить рубашку и брюки. И самой привести себя в порядок, чтобы, так сказать, создать настроение перед отъездом. Воспоминание неприятно укололо и размылось.
И к этому тоже надо привыкнуть. Как к тому, что осколки разбитой вазы резали руку не один день после уборки. Она справится. В чем-то сейчас стало несоизмеримо легче, так и надо держать эту легкость и радоваться свободе. Вот и правда — тащишь тяжеленный чемодан без ручки, и даже не подумаешь, что счастье твое — идти налегке.
— Это все удар по голове, — выговорила она Туману. — Хм… так тебе спасибо надо сказать?
Пес довольно махал хвостом, голова почти не болела, и Алена решила еще прогуляться, а поспать в обед. Шла не торопясь, вдыхая ароматы весны и наслаждаясь розовато-перламутровыми перистыми облаками, раскиданными кем-то очень щедрым в темно-синем небе.
Алена то любовалась восходом, то вздрагивала от сухого шелеста веток. Настроение то взлетало в это синее небо, то падало в скользкую серую грязь. Хотелось уже просто ни о чем не думать, но мысли сами лезли в больную голову. Кому она нужна? Имущества на ней никакого, кроме домика и прописки. Но квартира не приватизированная, а домик последний раз выглядел ужасно — крыша протекала, толстые бревна стен прогнили… Только гараж был в сносном состоянии. А квартира же… Андрей обещал выписаться, но после моря вранья, которое он считал скрытой правдой, можно ли было доверять ему? А можно ли выписать через суд?
Кажется, вспоминала Алена, очень и очень сложно, нужно доказать, что товарищ давно не живёт, не платит и никак не помогает. Платил квартплату дядя — кстати, надо спасибо ему сказать. Дядя Сережа так и не завел семьи. А теперь помогает чем может. Он всегда казался ей не от мира сего, а на поверку выходил куда более настоящим мужчиной, чем ее дорогой бывший.
Алена выдохнула — она пойдет и в суд, но не будет жить с Андреем под одной крышей! А то: вещи ему некуда девать. С такими словами и на Яблоневую заявится. А если новую жену притащит? И будут они жить-поживать одной дружной шведской семьей. Отбиваться, что ли? По паспорту — прописан! Нет, что шведам хорошо, то русской — смерть. Или она умрет, или их поубивает.
Спросить совета? Деньги таяли, тут не до консультаций у адвокатов.
Чем светлее становилось вокруг, тем темнее — Аленины мысли. Сможет ли Андрей пойти на такую подлость? А почему нет? Какая удобная все же штука эта совесть! Всегда подскажет, в чем Алена провинилась. Он и его родня все еще думают, что это Алена предательница. Ну и пусть их! Вновь кольнуло обидой и отпустило. Алена с содроганием вспомнила бетонный поребрик, до которого оставалось всего ничего. Треснулась бы головой уже не до шуток. Найдет ли Туман дорогу домой? А как же родители, дядя, работа? Ей нельзя в больницу! Будущее казалось все более неопределенным, оно размывалось в дымке вероятностей. Нет, Андрей не может быть настолько подлым! Или может? Раньше она ошибалась, может, ошибается и теперь? Кто хотел напасть со спины? Ей чудилась угроза за каждым поворотом. Когда Алена начала подозревать в сговоре бегуна, соседа с оранжевой точкой во лбу и нотариуса одновременно, то поняла, что это просто нервы. Нервы и бессонные ночи. Да кто сказал о нападении? Незнакомый бегун. А может, это способ познакомиться? Все равно, охрану ей не нанять, только ходить да оглядываться, и то не факт, что поможет. Сегодня по плану квартира, сантехники, телефонная служба… Посчитать деньги и вновь подумать, на чем можно сэкономить. Аванс — это хорошо, только половина ушла приставам, и следующая зарплата теперь только через два месяца. А еще куча долгов. Захотелось свернуться калачиком и чтобы кто-то сильный и мудрый сказал, что она все делает правильно.
— Я все делаю правильно, — сказала она Туману. Тот вильнул хвостом. — А что? Я мудрая и сильная. Попробуй возрази!
Пёс возражать не хотел, он был счастлив прогулкой и хозяйкой. Поднял голову на стаю пролетающих птиц, но лаять не стал.
— Ага! С тобой я тоже кое-что придумала, — доложила ему Алена.
Алена критически осмотрела духовку и вздохнула. Даже отдраенная до блеска, она производила жалкое впечатление. Эмаль за давностью лет поистерлась и скололась, пластик ручек потускнел и исцарапался.
Двадцать лет назад Алена либо не обращала внимание на подобные мелочи…
— Либо газовка была на почти четверть века моложе, — сказала себе Алёна.
От супружеской жизни в морозильной камере, которую Алена забрала с собой, остались ягоды, грибы и рыба. Ягоды — малина и ирга, грибы белые, собранные в лесу. Рыба так себе, карасики, но карасики крупные и вкусные, привезенные мужем с рыбалки. Особенно вкусные, если запечь в фольге. Неплохо бы пожарить, но в пылу злости Алена прихватила только одну сковороду, тефлон на которой истерся так, что виднелось металлическое дно. Кашу готовить сойдёт, а вот жарить что-либо проблематично — рыбья шкура жила своей жизнью и не желала расставаться со сковородой.
— А так и чистить не надо, — Алена повернула ручку, открыла дверцу, чиркнула спичкой…
И поднесла ее к духовке.
— Не стоит этого делать, — донесся из-за Алениной спины ровный голос дяди.
Не успела Алена сказать, что она вообще-то когда-то уже зажигала газовые духовки, не успела огорчиться оттого, что дядя сомневается в ее способностях, как голубое пламя резво пробежало вдаль, обернулось красным — и принялось жадно лизать заднюю стенку. А потом перекинулось на стену и висящее рядом полотенце.
Алёна торопливо повернула ручку. Газ идти перестал, а пламя полыхало ещё ярче. Алена торопливо сдернула полотенца, бросила в раковину, плеснула водой в духовку — огонь заволокло вонючим дымом, но гореть не перестало. А рядом склад из картонных коробок с трех переездов — не дай бог, займется — не погасить!