Алена всегда подстраивалась под супруга, под его мнение, под его интересы. Алена вспоминала свою жизнь, и она ей все больше не нравилась. Даже смотрели они всегда лишь те каналы и фильмы, что интересовали Андрея.
Он решил, что у него теперь карманная жена? Не сама ли она виновата? Точно. Виновата, но не в том, что он изменил. Да, она оправдывала многие его не слишком красивые поступки, терпела взрывной, деспотичный характер, поддерживала во всех начинаниях… А себя потеряла.
Не создавай себе кумира! Алена выкинула осколки в ведро, сердито шваркнула носом и вновь посмотрела на себя в зеркало. Немного набрала вес за последнее время, овал лица стал менее четким, но все на месте — грудь, талия, бедра. А что глаза горят сердито — даже хорошо. Она переплела темную, непослушную косу с основательной прядью седины. Потрясла кошельком над полкой: звякнуло пару раз. Смех, да и только. Мало даже на проезд. Надо бы посмотреть, что за адрес…
За окном смеркалось. Алена посмотрела на часы и ахнула. Пятнадцать минут девятого! Она торопливо набрала номер.
— Валерия Евгеньевна!
— Да, Алечка, — ответил ей «ломбард».
— Вы уже все?
— Да, милочка, вот только дверь закрыла. А что ты хотела? Неужели послушала меня — и наконец решила выкупить свое золото? Я спешу, сегодня у внучки день рождения.
— У меня… — всхлипнула Алена. — У меня дело жизни и смерти.
— Ладно, — вздохнула трубка. — Ради тебя подожду. Ты нам не один месяц кассу делала.
— Я уже бегу!
— Только, умоляю, торопись помедленнее!
— Подумаешь, один раз ногу подвернула, — фыркнула Алена. Достала из нижней секции последнюю заначку и накинула куртку.
Туман недоуменно поднял голову, всем своим видом показывая — почему без него?
Похожим жестом подняла голову Валерия Евгеньевна:
— Серебро?.. Хм… А я-то решила, что твой муж наконец получил зарплату. Завтра-то уже увезут твое золото.
— Да и бог с ним. А муж… объелся груш! — вырвалось у Алены. — Он теперь и не мой вовсе! Он женился!
Рыдание вновь вырвалось само по себе.
— У-тю-тю, девочка, чего это ты? — забеспокоилась пожилая женщина. Вышла из-за стойки, закрыла дверь и повесила табличку «Закрыто». — Вообще-то для того, чтобы жениться, надо сначала развестись!
— Мы и развелись, — всхлипнула Алена. — Три года назад, как они с Лебедевым «Спарту» свою откры-ы-ыли! Сказал: так надо! Сказал, это чтобы меня обезопасить! Никто не знал, ни друзья, ни родные. Ой, он же неделю назад кольцо обручальное искал, а я решила… Я решила, что это для меня!
Валерия Евгеньевна вздохнула.
— А он что сказал?
— Что любит меня! И что женится тоже для меня!
— Женится на другой ради тебя? — хмыкнула она. — Звучит не слишком хорошо. Так. Сколько и на что тебе надо?
— На переезд и на первое время, — вытерла слезы Алена. — Знать его больше не желаю!
— Заначка, кредитка?
Алена покачала головой.
— Вот вся моя заначка. Ой! На карте пять тысяч же есть, что Лебедев перечислил! А, нет уже, — Алена сникла. — Муж снял. А на кредитке одни долги…
— Твою зарплату⁈ Снял твою зарплату?
Алена кивнула.
— Как можно быть такой наивной! Занять есть у кого?
— Нет, — в нос буркнула Алена. — Муж у всех знакомых-друзей уже перезанимал.
— Пожить у подруг, родителей?
Алена покачала головой. Колени дрожали, как и голос.
— Садись давай. Подумай о хорошем.
— О чем это?
— О том, что если ты закрываешь одну дверь, то откроется другая. Обязательно! Или о том, что ты можешь уехать прямо сейчас, как решила, а не затевать длительную и, зачастую, болезненную процедуру развода.
Серебро зазвенело, опускаясь на весы.
— Алечка, пять тысяч — это все, что я могу дать при самом мягком подсчете.
Алена закусила губу — и сдернула обручальное кольцо. Простое, но тяжёлое и с одним бриллиантом. Чем больше золота, тем лучше, это она уже поняла.
— Его тоже!
— Десять тысяч за все, — протянула деньги оценщица. Вытащила из сверкающей кучки и протянула обратно серебряную ложечку: — А это тебе, на счастье!
— Спасибо, Валерия Евгеньевна!
Алена убрала деньги вместе с ложкой во внутренний карман, поплотнее застегнула старую курточку и выскочила в холодную искристую мглу.
Пришло время собираться.
Бедный пес, отвратительно переживший прошлый переезд, слонялся по квартире, ловя момент и старательно вытаскивал из чемодана все то, что хозяйка туда укладывала.
— И правда, что может быть веселее? — вздохнула Алена, выдирая вещи из цепких собачьих зубов.
Не выдержало неравной битвы в первую очередь полотенце. Алена упала на пол, зашипела, и там и осталась. Отбросила тряпку в собаку.
— Надо, да? Забирай!
Но пёс не уходил, улёгся рядом, заскулил, показывая, что ему не нравится сам процесс. Алена потрепала загривок, подняла взгляд на стол, стащила с края сотовый.
— Как ты думаешь, он приедет? — перечитав смс-ку, спросила она у Тумана. Туман гавкнул. — Вот и я думаю, что нет. Но надеяться на лучшее не стоит.
Алена набрала другой номер.
— Исмаил, добрый вечер. Да, Андрею привет передам непременно. Мне бы Газельку на два часа. Сейчас! Занят… Нет, обойдусь.
Алена открыла ноутбук и принялась шерстить сайты грузоперевозок, давя ощущение, что Андрею бы не отказали. Так, долой Андрея, долой все эти воспоминания о том, как было хорошо. Всегда, даже когда было плохо — было хорошо! Доверие, любовь, поддержка. Куда все испарилось за один день? Или она сама на многое закрывала глаза?
На миг все происходящее показалось сном, фарсом, диким и нереальным кошмаром.
— Алло, алло, девушка, э? Адрес?
Горло перехватило судорогой, и Алена нажала отбой. Прошла на кухню, посмотрела на звезды. Подняла голову, глотая слезы. Подошла к шкафу, накапала валерьянки чайную ложку с верхом.
— Уррр? — подозрительно заворчал Туман.
— Ага. Кажется, барахла мало, а на легковушке точно не увезти, — в попытке отвлечься заговорила она. — Да и вообще, с чего такая гонка? Не посплю, завтра буду Черепахой Тортиллой с опухшими глазами. И хватит уже рыдать!
Сотовый пискнул, и Алена бросилась к телефону. Да, иногда Андрей шутил, как ей казалось, совершенно не смешно. На 1 апреля сделал фото ее рабочего стола заставкой на ноутбук, и она полтора часа сходила с ума, пытаясь понять, что сделала не так и почему никак не может начать работать — техника ее никогда не любила. Может, и теперь это какой-то розыгрыш, глупый, жестокий и тоже совершенно не смешной?
«Я уезжаю в командировку, буду в субботу. Так вышло. Готовься к переезду — с хозяином договориться не удалось. Ты ведь не обижаешься на меня из-за Ольги?»
Значит, правда. Сердце бухнуло, забыв о том, что его только что полили валерьянкой.
«К переезду готовлюсь. Не обижаюсь», — отписала Алена чистую правду. Ее чувства совершенно не походили на обиду. Особенно — выжженная дыра в том месте, где еще утром стучало любящее сердце.
Три дня у нее в запасе. Если все сломать можно вот так, одним днем, ого-го что она сможет сделать за три!
Телефон опять пискнул, как-то жалобно и виновато.
«С днем рождения, доченька. Надеемся, у тебя все хорошо. Любящие тебя родители».
Бог с ними, с глазами. Черт с ней, с жизнью и бывшим супругом. Но родителей-то она за что обидела? Полгода не звонила — и из-за чего? Может, они были не так уж и неправы насчет ее супруга.
— Бывшего супруга! — выговорила Алена, зная, как часто сказанное ею воплощалось в жизнь.
«Мам, пап! Я в городе, — торопливо набрала она сообщение. — Я заеду завтра? Можно? Если вы, конечно, меня еще ждете».
«Всегда, доченька. Будем рады, очень»
Осталось посмотреть, как и на чем можно добраться до офиса на другом краю города из этой глухомани, где она находится сейчас. Расстояния ошеломили.
— Ого!
Восемь километров! И две неприятные развязки, не находиться пешком. Даже если потратить деньги на две пересадки, все равно нужно идти три километра, два до и один после маршруток. А продержаться ей нужно полтора-два месяца, и то, если с работой все будет хорошо.
Под ложечкой тоскливо заныло — десять тысяч на девять недель, и это с переездом и с кормлением взрослой прожорливой собаки! Мало ли что может случиться? Конечно, она одна жила и в командировках, да и Андрей в последнее время приезжал не так часто… Вот она и не догадалась. Не увидела, не поняла. Она просто глупая! Сколько это длится, неделю, месяц, год? Какая теперь разница!