— Не надо, мне уже пора, — заторопилась Алена, пожалев, что когда-то так мало общалась с соседкой.
— Алечка, двери нашего дома всегда открыты для тебя, — сказала она просто, но эти немного выспренние слова показались Алене истинной правдой.
— А тетя знает… — шепотом сказала Алена Павлу и смутилась. Что-то она сегодня излишне откровенна!
— Тетя знает, что Паша — самый замечательный мальчик на всем белом свете! — услышала тетя Лера слова Алены. — Знаешь, Алечка, после рака на все смотришь по-другому.
— Но теперь все хорошо?
Рак? Самое ужасное, что может случиться. Как она выдержала?
— Да, все хорошо, — потрепала тетя светло-русые волосы Паши. — Мы справились.
— Паша, ты? — охнула Алена.
— Это словно жизнь после жизни, — невидяще ответил Павел. — Я думал, что точно умру. И решил жить так, словно каждый день последний. Любить кого хочу, делать что хочу. Я раньше был таким засранцем! Прости, тетя.
— Дурачок! — нежно погладила она его по плечу. — Не каждому выпадает второй шанс.
«Не каждому выпадет второй шанс», — поднимаясь к себе, повторяла Алена. Неужели для того, чтобы понять, кто ты, надо почти умереть?..
Вот и ей кажется, что она заново родилась. Почему же так больно, словно ее избили? И стоит только остаться наедине со своими мыслями, как тут же в голове начинает вертеться прошлое. Счастливое и не очень. Алена мотнула головой, свет наконец зажегся.
Она распахнула дверь, но не увидела и не услышала Тумана. Свет одинокой лампы горел там, где располагалась ее скромная постель, со всех сторон заставленная коробками.
— Мама? Что ты тут делаешь? Как ты дошла⁈ — изумилась Алена.
— Медленно, дружочек, — потерянно оглянулась мама, сидящая на колченогой табуреточке. — Это называется: «немного осталось до конца ремонта»?
Туман тёрся о мамино колено, всем своим видом давая понять, что это — член стаи, любимый, может быть, самый главный.
— Что приключилось? Ты не рада мне?
— Что ты, конечно, я рада! Всегда!
Алена вздохнула. Она старалась оберегать родителей от всех неприятностей, с которыми сталкивалась сама. Не огорчать их и быть самой лучшей, самой образцовой дочерью. Что уж говорить об опасностях и бедах. Но… правильно ли это было?
Она умалчивала об обидах, о постоянном чувстве вины, о боли потери, что сопровождала ее чуть ли не двадцать лет.
— Мам, может, чаю?.. — Алена все же колебалась, стоит ли вываливать все, как есть, и решила немного оттянуть этот момент.
— Нет, скоро папа придет. Но если ты хочешь что-то сказать…
— Хочу, — решилась Алена. Пододвинула ободранное кресло, прикрытое кожаной думкой, еще не погрызенной собакой. Взяла худые мамины руки в свои и принялась рассказывать.
— У тебя есть сбережения? — скорее торопливо, чем тревожно спросила мама.
— Нет, — мотнула головой Алена. — Но мне выдали аванс, так что я проживу.
— Почему ты просто не пришла к нам?
Прийти к родителям? Это и правда было сложно. Вернуться, объявив этим о собственном поражении?
— Мама, я буду рядом. И постараюсь заходить так часто, как смогу. Но это моя квартира, и я хочу привести ее в порядок.
«Как и всю свою жизнь», — хотела сказать Алена, но сдержалась.
— А золото? У тебя ведь было…
— Уже продала, — выдавила Алена и почувствовала, как опалило жаром щеки. Она ведь продала даже мамину брошь, даже подвеску брата!
Дурында, ни к чему не приспособленный человек! Так, стоп! Алена вскинула голову. Словно бывший вдруг оказался рядом. Она на воле, это уже хорошо. Ей есть куда двигаться и есть, ради кого это делать.
Мама открыла сумочку.
— Что-то такое я подозревала, — тихо сказала она.
Алена прикусила губу. Андрей чем дальше, тем больше не нравился ее родителям. И они оказались правы во всем! Но «я же говорила» — это не для ее мамы.
— Знаешь, дружочек, думаю, ты меня похоронишь.
— Что ты говоришь! — вскинулась Алена.
— В чуть чего, — устало улыбнулась мама. — Не все же тебе меня ошарашивать! Это тебе. От нас с папой.
Она протянула конверт. «Сто тысяч на похороны», гласила надпись маминым красивым, лишь немного дрожащим почерком.
— А… Мама! — Алена пообещала себе не плакать, но слезы сами навернулись на глаза.
— Зачем ты?
Что значила эта сумма для предприятия? Ничего, копейки. Что значила она для двух пенсионеров? Не купленное вовремя лекарство, еда строго по акциям, ограничения во всем — и никаких развлечений. Даже лечение, про которое говорил папа, и на которое с такой неохотой согласилась мама.
— Это жизнь, — тихо произнесла Алена. — Я не могу!
— Это годы твоей жизни, которые ты можешь потратить не на экономию, а на жизнь здесь и сейчас, — мама осторожно приподнялась, тяжело оперлась о палку.
— Спасибо, — еле выговорила Алена. — Я провожу!
— Папа проводит. Он у подъезда сидит, решил не мешать.
— Папа у нас золото!
— Да уж, — проворчала мама. — Опять без шапки по морозу бегал. Как и ты. И братец твой, точно такой же охламон.
Алена хотела бы, но не могла начать считать, куда и на что тратить в первую очередь. Туман, проводив членов стаи, вернулся обратно, свернулся под боком калачиком.
Не было сил даже думать. Все завтра. Три часа до побудки — почти вечность. Можно поспать, а можно сидеть, глядя на звезды, и думать о будущем.
Глава 8
Весенний солнцеворот
Алена вернула полтинник на карту — перестали тикать проценты. Остался полтинник. Она положила их в конверт и в домашний сейф, сменив код, тоже состоящий из сложенных дней рождений ее и Андрея.
Деньги вроде бы и были, остаться голодной ей и собаке теперь не грозило, но на ремонт их все равно не хватало. Но можно было спокойно смотреть в будущее. Алена пыталась устроиться еще и уборщицей, хотя бы в цветочный киоск, где было объявление — но ее, оглядев с ног до головы, не взяли. Вроде, руки-ноги на месте, удивлялась сама себе Алена. Не такая уж и худенькая, хотя на размер от нервов и треволнений она неожиданно похудела. Было у нее одно хобби, которое она забросила под давлением мужа «прекратить летать в облаках», но пока туда было страшно даже возвращаться. Да и как ее примут читатели? Рассказы про сыщика Алису, раскрывающую преступления с помощью магии, были той самой отдушиной, что помогла ей не сойти с ума. Но Андрей как-то узнал — он не жалел времени и сил, чтобы следить за Аленой «для ее же блага» и всячески высмеял ее хобби. И она закрыла дверь в мир своих фантазий. Теперь и хотела вернуться, и боялась. Уж не разучилась ли писать?.. И она продолжила.
На хвосте снежного марта торопливо влетела весна. Снег стаял за неделю под жаркими лучами солнца, горожане щурились и не знали, что надевать. Кто-то по привычке натягивал пуховик или дубленку, а кто-то уже щеголял в лёгкой куртке, а то и в одной рубашке и тонких коротких штанах. Утра еще дышали холодом…
Приставы принимали два раза в неделю. Один раз два часа утром и второй — вечером. Алена выбрала утро, потому что вечером, отстояв длинную очередь, так и не попала куда хотела.
И теперь пришлось вновь отпрашиваться. Ей было неудобно. Начальник говорил «спасибо» на каждую сделанную смету и акт и без вопросов отпускал с работы. Когда встали трамваи и Алена, сопя от злости, примчалась с опозданием на полчаса, только замахал руками в ответ на ее оправдания. А когда она дважды наткнулась на закрытую дверь, сказал, что лучше ей опоздать на десять минут, чем эти десять минут мерзнуть на ветру, дующем от водохранилища с силой небольшого урагана. Так сильно, что дверь приходилось придерживать руками.
Алена аж вздрагивала с непривычки от подобной заботы. Бывший муж-начальник всегда находил, к чему придраться, вернее «что можно улучшить», и она всегда шла к нему с дрожащими коленками. Орал так, что она переживала за него же…
Работать без нервотрепки оказалось на удивление приятно. Сметное дело Алена знала хорошо, хотя до этого больше занималась выполнением, новые разделы изучила быстро, на всякий случай поковырялась в интернете. В новой фирме можно было смело спросить о сложных моментах — и ей отвечали. Видя ее интерес — отвечали подробно со встречным интересом. Мастера часто спорили между собой, но ощущение единой команды здесь было. Олеся приходила пару раз и быстро убегала, ссылаясь на личные проблемы, о которых отказывалась говорить. Алена удивлялась ей и тому, что директора — брата Олеси — она так ни разу и не увидела. Это было странно. Командировки командировками, но шла уже которая неделя, а его все не было. Спрашивать кого-то Алена постеснялась, решив во всем разобраться сама. Да и хорошо, может быть, что нет этого самого начальства? А то мало ли, что, может, и не сработается она. Не понравится. И что делать? Снова искать работу? Так сразу, чтобы без командировок, без испытательного срока, да еще и с авансами ей не найти…