Алена осторожно подняла руку.
— Можно? — встала, откашлялась и продолжила: — Я знаю эту систему, работала в ней чуть ли не десять лет. Там есть несколько скользких моментов, я могу рассказать…
— Лучше сделать, — негромко произнес Сергей Витальевич.
— Что? — удивилась Алена.
— Сделать. Вы сможете сделать это сами? И мне не придется нанимать специального человека. Разумеется, за дополнительную плату, — поморщился он, словно счел ее молчание накруткой собственной стоимости.
— Мне понадобится технолог и снабженец на эти выходные, — исподлобья посмотрела Алена.
Ни тот, ни другой не жаждали перерабатывать или выходить в нерабочие дни. Но сейчас не поморщились, лишь посмотрели на директора.
— Разумеется, мы обеспечим вам всю необходимую помощь. Александр Сергеевич, вы как?
— Как-как? Без вопросов, — грустно ответил начальник. — Рыбалка отменяется, вот как. Я за Сергея Александровича, у него свадьба дочери.
Алена, вернувшись к себе, позвонила маме предупредить, что сегодня не зайдет: навещать родителей она старалась почти каждый день. Попросила дядю, чтобы подольше выгулял Тумана. Перекачала электронные формы и принялась заполнять те части, что не требовали особенных знаний и специфики. Распечатала таблицы и передала технологу и снабженцу.
— И что? — привычно ехидно прищурился Данила. — Как ты собираешься все это прокрутить? Я не успею получить счета. Тут работы на целый месяц!
— Вы не успеете, Данила Петрович, — улыбнулась Алена. — Но я вас знаю, вы вполне можете накидать стоимость материалов. Большего тут и не требуется.
— А…
— А что не сможете, то будем искать у производителей. Вы же, Александр Сергеевич, прикиньте границы стоимости работ, ниже которых мы опуститься никак не можем.
В таблицах самого уважаемого заказчика в строительной области на удивление ничего не поменялось. У Алены был заготовлен шаблон, с помощью которого можно было сэкономить время.
Алена отметила места, где требовалось указать стоимость работ с материалом и без материала, а дальше просто вводила цифры и буквы и так заработалась, что не заметила, как пролетело время. Сомнения, справится ли она с работой, улетучились.
— Я закрываю офис, Алена Игоревна, — донесся до нее голос Сергея. — Собирайтесь, не стоит вам провести тут всю ночь.
— Простите, — смутилась Алена. — Я не хотела вас задерживать.
— Это мне надо просить прощения, ведь это я вас задержал. Вам в какую сторону?
— Я живу у дендрария.
— Надо же, — чему-то своему удивился директор. — Уже поздно, я отвезу вас. Не спорьте, пожалуйста, — мягко произнес он.
Алена хотела было отказаться, но тащиться на трамвае? В конце концов, это всего лишь поездка.
И всё же, увидев у входа черный Мерседес, она попятилась.
— Знаете, я лучше на трамвае.
Непонятно почему, но Алена меньше всего ожидала увидеть немецкое чудо техники, ставшее в годы ее молодости олицетворением новых русских с их тягой с избыточной роскоши, культом силы и всей этой эрой вседозволенности, когда-то чуть не сломавшей Алену.
— Не мое, отцово, — словно поняв причину ее сомнений, поморщился Сергей. — Мою оказалось куда проще продать. А на эту все покупателя не найду.
Грохотнуло так, что зазвенели стекла фасада. Дождь полился сразу, без предупреждения, холодной ледяной стеной. Вот почему ей показалось так поздно! Это просто собирались и наконец-то началась летняя гроза.
— Садитесь, прошу, — Сергей не сердился, как ожидала Алена. — Не то мы простынем оба.
Ледяные струи залезли за шиворот, захолодили спину, и Алена кивнула.
— Бегать мокрой вам не привыкать, — негромко произнес Сергей. — Но до вашего дома далековато.
Алена вздрогнула, за работой совершенно позабыв обеденное происшествие.
— Вы не ударились в истерику, не обвинили весь мир, включая близких и дальних. Почему?
— Ого! — не выдержав, рассмеялась Алена. — Как много веселого я пропустила!
— Когда мне о вас рассказала Олеся, я ожидал увидеть совершенно другого человека.
— Седого? — фыркнула, вновь не удержавшись от смеха, Алена. — Или слепого?
— Женщину, у которой все позади. А увидел девушку, у которой все ещё может быть. С шальным взглядом, длинной косой и добрыми глазами.
— Это сочетание не самое поэтичное… Да просто мне ничего не оставалось, кроме как посмеяться над собой.
— Для этого необходимо особое мужество. У меня такого никогда не было. Зато сегодня я улыбнулся впервые за долгое время.
Машина остановилась, Алена недоуменно покрутила головой, за залитым потоками воды стеклом еле узнавая свой собственный двор. Как быстро они приехали! И этот странный разговор, который надо бы поскорее прервать…
— Вашему отцу лучше? — спросила Алена и сразу пожалела об этом: темный затылок Сергея подозрительно окаменел. — Простите, я не должна была…
— Ему лучше, — глухим шепотом выговорил Сергей, а потом повернулся к Алёне. Глаза его казались почти черными. — Он перестал мучиться.
— Мне очень жаль, правда.
Глупо переживать самой, когда помощь нужна другому, но слезы сами навернулись на глаза.
— Отец всегда был сильным, он просто не мог… — выговорил Сергей совсем отчаянно. — Мы так глупо ссорились, а потом я был настолько далеко и думал, что в любой момент смогу… — он сглотнул. — Никакие деньги не могут… Ничего не могут!
Господи, что же делать? Вина и боль так ломали этого сильного мужчину, что Алена просто сидела рядом. Долго сидела, пока сдавленные рыдания не стихли. Видимо, он слишком долго держал все в себе и вряд ли говорил с кем-то.
Так! Алена осторожно отодвинулась. Даже не заметила, как гладила Сергея по спине и шептала какую-то глупую успокоительную чушь!
— Мы приехали, — вытерев щеки, почему-то сердито произнес Сергей. — Простите, что задержал вас.
— Спокойной вам ночи, — ответила Алена и выскользнула из машины.
— Зонт возьмите.
— А? — обернулась она и увидела свой собственный сиреневый зонт в руках Сергея. — Спасибо.
— И вам, — прозвучало уже из закрывающейся машины.
Следующий день Алёна проработала с производительностью качественного робота, не отрываясь на еду и только попивая минералку. Так ей было привычно, так, во время полного погружения, время работы сокращалось в разы. Александр Сергеевич не-Пушкин не сильно жаждал работать в выходные, на что намекнул осторожно и с присущей ему вежливостью, а Алене не хотелось ссориться с непосредственным начальником. Да и веселый рыжий снабженец Вадик ляпнул уже откровенно, что все тут работать любят, а благодаря новенькой полюбят еще больше. Только у некоторых есть дети и жены, а еще рыбалка и вообще жизнь — это не только работа…
Алена все понимала. Это она как проклятая работала двадцать лет без передышки. Отдыхала раз пять по десять дней в году, и то достаточно давно. А уж оставаться по вечерам и работать в выходные для нее было привычно. Она достаточно отпахала эти месяцы на собственной квартире, можно и вздохнуть спокойно. Люди живут и радуются тому, что у них есть. И не откладывают ничего на завтра. И не забывают о своих близких! И она больше не будет!
Так что лучше она все сделает сегодня и никого не подведет.
Директора Алена не видела, хоть и слышала по голосу, как он что-то говорил Марье Петровне.
Она вновь подумала о том, что он ей сказал. Вернее, как сказал. Нет, она не считала его слабым лишь потому, что он разрыдался. Просто, видимо, очень долго все держал в себе, а она насмешила его, вывела из затяжного ступора. Жаль, когда ничего уже не поправить, а смерть плотно прикрывает последнюю дверь. И поздно извиняться, просить прощения…
Она утром спешно набрала родителей. Мама неожиданно сказала, что они с отцом благодаря дочери словно начали жить заново. А Алена ответила, что и она благодаря им… Взволновалась сама и взволновала маму чуть ли не до слез, а потом заверила, что поход на озеро обязательно состоится. Это было еще одно чудо — плавать вдоволь. Оставалось только забыть те редкие выезды, которые бывший предпринимал с таким видом, что впору было давать медаль за геройство. А для папы это было нормально — ходить на озеро лишь потому, что это было приятно маме.
Все, хватит уже думать об Андрее, который не давал о себе знать уже довольно долго.