Дверь бухгалтерии, слева от входной лестницы, приоткрылась, оттуда показалась мощная фигура Валерии Юрьевны. Главный бухгалтер на равных поздоровалась с директором, кинула «Привет» Алёне и оглядела ее тоже странно. То ли с неприятно удивлённым, то ли с сочувственным выражением лица. Бухгалтер приходила поздно, работала без перерыва и уходила тоже поздно. Что она делала сегодня так рано, было непонятно.
Марья Петровна выбежала из своей каморки справа, залопотала про ужасную погоду, забрала плащ с зонтом у директора и, прижав их к груди, тоже подозрительно оглядела Алёну. Впрочем, потом посмотрела на Сергея и поспешно улыбнулась Алене.
Она вздохнула, удивлённая непонятным и неприятным вниманием, и пошла в свой кабинет, дверь в который располагалась в самом конце коридора.
— Через пятнадцать минут совещание! В главном зале! — крикнула ей вслед Марья Петровна.
Алена прикрыла дверь и включила свет. Стянула пыльник и оглядела себя в зеркало. Простое чёрное платье, идеально сидящее на ее постройневшей фигуре, немного дерзкие кожаные вставки. Крупные серебряные украшения, висячие серьги. Короткий жакет, дающий то, чего у Алёны не было — плечи — и уравновешивающий широковатые, особенно для нынешней моды, бедра. Зато талия была всем на зависть, и, главное, глаза вновь горели. Пожалуй, ее образ отображал ее состояние, и Алена чувствовала себя в нем комфортно и уютно. Она поправила затейливо переплетенную косу, перекинула ее на грудь и пошла на совещание. Торжественная зала позади каморки секретаря ещё на разу не открывалась при Алене, и имела только один вход, в отличие от прорабской, открытой всем ветрам. Алена была тут один раз, когда пару сертификатов надо было распечатать на цветном принтере.
Все уже сидели с двух сторон длинного Т-образного стола, во главе которого находился Сергей. Алена села на единственное свободное кресло, которое ей подвинул рыжий Вадик. Не удержавшись, провела ладонью по столу и сразу же убрала руку. Алена старалась искать красоту во всем, а массивный стол темного дерева был величественен и прекрасен. Такого рода мебель покупалась на большие деньги и являла собой статусность, особенность ее владельца и, наверное, отгороженность от всех прочих. Сейчас такую дороговизну не могли себе позволить. К тому же она была просто не нужна и лишь привлекала ненужное внимание.
Все столы в офисе Сергея были обычными, из «светлого шиимо», служили долго и не претендовали ни на что, кроме как обозначения себя верной рабочей лошадкой. А сейчас, за этим столом и в кожаном кресле Алёне казалось, что она забралась верхом на слона вместо лошади для прогулок. Ехать неудобно, держаться не за что, того и гляди, сверзишься вниз и переломает все кости.
Что это? Зачем это? Неужели в память об отце? Алена терзалась ожиданием, но, когда Сергей начал говорить, сразу успокоилась. Голос у него был мягкий, тембр — просто бархатный.
— Все мы знаем, что вчера случилось, — начал Сергей, сложив руки перед собой и соединив красивой лепки пальцы.
Алена не знала, но перебивать не решилась.
Взгляды мужчин и женщин устремились к ничего не понимающей Алене.
Они выиграли? Проиграли? Что-то пошло не так?
— Сумма тендера наша и фирмы Куликовского сошлась рубль в рубль, копейка в копейку. А это значит…
«Это значит, что кто-то слил информацию», — наконец дошло до Алены.
— Вы непритворно удивлены и огорчены, Алена Игоревна. Что это значит?
— Это очень плохо для обеих фирм, — встала Алена во враждебной тишине, поправила юбку и продолжила, призвав все свое мужество и опыт работы. — Тендерный комитет может аннулировать результаты, или отдать работу третьим лицам, или принять иное решение на свое усмотрение. Как говорился: «Либо он шубу украл, либо у него украли, но что-то такое было».
— Кое-кто решил доказать, что этот вор — наш новый сотрудник.
Алена ощутила, как полыхнули щеки до самых кончиков волос и затрепыхалось сердце глупым пойманным зайчиком.
Мог бы и сказать! Может, она бы успела подготовиться! Мог бы хотя бы намекнуть или просто уволить! Она смотрела в потемневшие глаза Сергея и не видела там ничего — ни сожаления, ни сочувствия. Что-то мелькнуло непонятное — и тут же скрылось.
Надо было что-то сказать, спросить, о чем это он, но говорить не хотелось.
— Нам прислали одну запись. Всем прислали! — поморщился Сергей. — Там четко видно, как вы получаете деньги от этого третьего лица, стоящего следом за двумя фирмами. За шумом можно разобрать фразу: «Скажи мне сумму тендера Сергея». Так вы вели разговор с Лебедевым относительно нашего тендера?
— Да, — обреченно ответила Алена. Жар спал, ее затрясло так, что не слушались руки.
— Он дал вам деньги?
— Да, — еше более тихо ответила она. — Я могу идти?
— Сядьте, — так же ровно произнес Сергей, а потом добавил мягко: — Я прошу.
Алена упала на кожаное кресло, все-таки сбросившее ее с пути. Господи, какой позор! Надо собрать вещи и уйти. Потом она напишет «по собственному желанию». И что делать? О, Лебедев ждет и видит, что она прибежит к нему работать! Куда ее возьмут с таким волчьим билетом? Да куда угодно, только не к нему. Надо было все-таки швырнуть Лебедеву деньги под ноги! Конечно, он уже приехал, когда она вышла. Снять ее со спины из магазина было легко, она и внимания не обратила бы. Только зачем такие сложности⁈
Сотрудники зашумели как сердито, так и недовольно. «Пусть расскажет полностью», «Ерунда полная», «Она не могла!» и «Подстава».
— Тихо! — поднял руку директор, и все смолкли. — Да, это подстава. От кого-то, кто хорошо знает как меня, так и Алену Игоревну. Она сочтет ниже своего достоинства защищаться, а я не имею привычки доверять людям. Особенно тем, кто мне дорог. И я, возможно, поверил бы тому, что увидел, поверил бы еще не так давно… Алена Игоревна, с вами полностью рассчитались за работу в «Спарте»?
— Нет.
— Вы говорили кому-нибудь о сумме тендера?
— Нет! — Алена возмущенно вскинула подбородок.
— Теперь я обращаюсь ко всем. Под конец дня, когда мы подгоняли итоговые суммы, в офисе оставались четверо. Марья Петровна, Александр Сергеевич, Алена Игоревна и я. Странно, но ай-пи адрес, с которого всем нам было выслано видео, принадлежит компьютеру прорабов. И я готов доказать…
— Не надо ничего доказывать, — Александр Сергеевич тяжело поднялся, вытер лоб. — Это я сделал.
Все перешептывания смолки.
— Да? — преувеличенно удивленно вскинул брови директор. — Как? Когда?
— Неважно! Я и все.
— И зачем это вам? — холодно спросил Сергей.
— Я сделал… Просто потому что… Сделал и все. Мне заплатили! — словно обрадовался Аленин начальник.
— Алена Игоревна, вы должны быть рады, что ваш начальник снял с вас все обвинения. Что скажете?
— Я многому научилась у него. Он специалист своего дела, мне было приятно работать под его началом. Он был честен со мной и с рабочими… Нет, это неправда, я не верю! Он зачем-то наговаривает на себя! — вырвалось у Алены.
— Этот понедельник был очень насыщен событиями и встречами, — продолжил Сергей. — Слава Куликовский… Мы были знакомы шапочно, а сдружились не в очень хорошем месте. У меня умирал отец, у него заболела дочь. Его старший сын занимается тендерами. И он учился в одной школе с… — Сергей выдержал мучительную паузу, — С Вадимом. Александр Сергеевич, вы ведь Вадиму поручили отвезти документы? Ему, вашему… сыну?
Алена охнула. Она бы никогда не подумала бы, что они отец и сын. Не похожи, хотя ссорились именно как родня.
— Это все ее муж придумал! — надувшийся Вадим, не высидев и минуты молча, ткнул пальцем во вздрогнувшую Алену. — А потом пропал куда-то, а мы — разгребай! Надо было просто цену понизить и все! Лебедев сказал, что обе компании пролетят мимо! Это все ты виноват, папа, ты! Ты давно мог бы стать директором этой фирмы, но эта твоя проклятая честность! Мать умерла в нищете, а ты!..
— Уберите его отсюда, — скомандовал Сергей.
Два прораба схватили Вадима за руки и вывели из офиса. Хлопнула входная дверь.
Аленина радость оттого, что ее не упрекали в предательстве, основательно горчила.
— Хочу доложить вам, — сказал Сергей, — что тендерный комитет, хоть и озадачился одинаковыми цифрами, принял решение отдать объект нам с Куликовским вместе. Юристы уже готовят договор. Работы будет много, Александр Сергеевич, так что готовьтесь.
— Я… не уволен? — поднял тот голову, спрятанную в руки.
— Нет. Думаю, мой отец просто не успел оформить все бумаги, и если вы не против, я хотел бы отдать вам долю в фирме. Мы обговорим это позже. На этом все! — с шумом хлопнул Сергей по столу. — Алена Игоревна, вы рады?