— … вы можете подъехать к нам в отделение? У нас есть несколько вопросов.
— Да, к-к-конечно.
Алена торопливо проложила маршрут — будучи коренной жительницей, она плохо знала собственный город.
— Буду через полчаса, — ответила она в трубку. — Марья Петровна! — крикнула она в коридор. — Я чуть пораньше уйду!
— Конечно, деточка, — заглянула к ней секретарша. — Что случилось⁈ — кинулась она к Алене. — Ты белая вся!
Алена трясущимися руками достала новопассит, проглотила две зеленые таблетки.
— Моего бывшего мужа, кажется, убили.
— Кто это звонил?
— Какой-то следователь. Мне нужно ехать к нему. Маршрут я посмотрела…
— Посмотрела она! — укоризненно воскликнула Марья Петровна. — Леша! Лешенька, поди сюда!
Водитель заглянул, посмотрел вопросительно из-под кудрявой прядки, упавшей на квадратное лицо.
— Алену отвези куда скажет, а потом до дому проводи.
— Не стоит, — попыталась вклиниться Алена. — Я сама!
— Но… — тяжело вздохнул водитель.
— Никаких но! Это приказ от Сергея Витальевича! — грозно нахмурилась Марья Петровна.
— Интересно, когда он его дал, — будто про себя обронил Алексей.
— Когда уезжал! Если не веришь, можешь набрать прямо сейчас. Он, кажется, обещал тебе премию в этом месяце? Не знаю, прямо не знаю…
— Да вы прямо это, меге… то есть Мюллер какой-то! — буркнул Алексей. — Отвезу, конечно! Уже и поворчать нельзя!
— Нельзя! — отчеканила Марья Петровна. — Алена, с богом.
Опираясь пылающим виском в холодное стекло, Алена смотрела, как сменяли друг друга знакомые улицы. Вот тут они с Андреем гуляли, когда все кафе были закрыты. Вот тут, на Плотинке. Под водопадом, признавались в любви. Тут Андрей сказал, что она есть во всех его планах на будущее, и что без нее он не мыслит и жизни. И что даже если он умрет, его тень будет оберегать ее…
Алена погасила чуть не вырвавшееся рыдание. Не время. Хватит и того, что она не сдержалась, узнав о… Она медленно выдохнула и собралась.
— Алена Игоревна, вы подъехали? — раздался звонок, когда машина остановилась у здания ОВД.
— Да, но откуда вы…
— Я жду вас в холле. Паспорт у вас имеется?
— Да… — растерянно ответила Алена. — Скажите, а это надолго?
— Часа два-три займет.
У водителя, наверняка слышавшего разговор, аж затылок помрачнел.
— Алексей, это надолго. Я доберусь до дому сама. А вы езжайте, что вам тут делать?
— Точно отпускаете, Алена Игоревна? — Алексей обернулся, расцвел улыбкой во всю свою широкую физиономию. — Я бы подождал, но Лариска сегодня позвала… сама позвала!
— Езжай! — толкнула его Алена кулаком в плечо. — И так спасибо, что подвез. — И пошла в здание.
В холле никого не было, кроме пожилого усатого дежурного, пристально уставившегося на Алену.
— Меня следователь, как же его… Василий Григорьевич позвал.
— Подождите, он сейчас будет, только вызвали его. Присаживайтесь.
Алена села на жесткое кресло из искусственной кожи. Огляделась — горло пересохло, но тут, конечно, кулера не было.
— Надолго? — неожиданно спросил дежурный. Видно, скучно ему стало к концу дня.
— Надеюсь, что нет, — ответила Алена.
— Надейтесь, — хихикнул он в густые усы. — Знаете, приходят к нам на пять минут, а выходят через пять лет.
Алена поежилась.
— Очень надеюсь, что мне это не грозит.
Не прошло и четверти часа, как по ступенькам юрко спустился молодой человек в форме.
— Алена Игоревна, простите за задержку. Проходите.
Алена прошла через турникет, поднялась на лифте в крохотную комнатку, заваленную документами.
— Присаживайтесь. Где бы нам тут устроиться? — Молодой человек сдвинул бумаги, положил на пол часть папок и открыл ноутбук. — Садитесь же! Вы знаете, что случилось с Андреем Владимировичем Соколовским?
— Только то, что он найден, погиб. Скажите, это не может быть ошибкой? Это точно он?
— Точно. Часы, одежда, рост, вес… Хоть и прошло много времени, и хоронить придется в закрытом гробу. Потеряшка в этом районе был только один. Да и жена его опознала.
— Жена… — выдохнула Алена.
Она села на стул, еще раз медленно выдохнула и начала отвечать на вопросы.
С Андреем вот уже почти четыре месяца не виделась. Да, развелись давно, но оставались в гражданском браке. О новом узнала от него же и ушла…
Боль, которая чуть притупилась от монотонных привычных действий, снова пронзила грудь.
— Вам знаком гражданин Бадьян Мураевич? — очень вовремя отвлек Алену новый вопрос.
— Да, конечно. Это его кредитор. Очень давний.
— Какие-то угрозы от него были?
— Вы что, все-таки подозреваете, что Андрея убили?
— Огнестрел, — буднично ответил следователь. — Но пока это тайна следствия. А вы откуда знаете?
— Я не знаю. Я… ничего не знаю!
Стакан воды, спешно протянутый Василием Григорьевичем, пришелся очень кстати.
— Алена Игоревна, где и при каких обстоятельствах вы познакомились с Бадьяном?
— Давно, еще на северах. Мы, в смысле, он и мой муж — бывший муж — занимались стройкой. Потом, когда муж организовал свое дело…
— ООО «Спарту»?
— Нет, еще до этого, «Строймонтаж»… Он взял деньги у Бадьяна. Много денег.
— А почему расписка на десять миллионов написана вами?..
Алена замерла. «Коготок увязнул, всей птичке пропасть», — прозвучал в ушах голос Лебедева.
Вот оно что!
— Что, говорите же! — заторопился следователь.
— Ничего, просто я в… Я в…
«В жопе», — было грубо, но верно.
— В затруднительном положении, — подсказал следователь — Вы признаете, что писали эту расписку.
— Да, — откашлялась Алена и залпом допила воду. — Но когда Андрей объединился с Лебедевым, он сказал, что все расписки старого предприятия переписал на себя. Видимо, не переписал.
— Текст помните?
— Беру для нужд предприятия, — припомнила Алена.
— Срок возврата был указан?
— Нет.
— Очень плохо для вас.
— Вы… подозреваете Бадьяна?
Следователь покосился и не ответил. Провел рукой по короткой стрижке.
— Если так, то он убил курицу, несущую ему золотые яйца. Андрей постоянно отдавал ему долг, хоть и понемногу.
— А куда вы дели такую кучу денег?
Алена вздохнула.
— Отдала Андрею. Он нанял рабочих, купил материалы, оплатил часть старого кредита…
— Зачем вы вообще написали эту расписку?
— Потому что Андрей попросил меня! — выкрикнула Алена. — Потому что я доверяла ему больше, чем самой себе! И была уверена, что он никогда не сможет причинить мне вред!
— Успокойтесь, пожалуйста. Вы хорошо выглядите, — следователь оглядел Алену так, что ей захотелось выйти. — Это, кажется, шелк? Украшения, сумка, обувь… Это при том, что больше половины зарплаты вы перечислили приставам.
Алена достала кошелек и вытащила чек, который еще не успела завести в расходы.
— Вот! — звенящим голосом сказала она и выложила бумажку на стол. — Это платье из сэконд хэнда, и мне не стыдно за это! Стоило оно сто рублей. Могла бы купить и за пятьдесят, но побоялась, что уйдет. Туфли мне подарила мама, сумка — от подруги, ей уже немодно такое носить. Браслет — серебро. К сожалению — или к счастью — когда я продавала все свои украшения, его не взяли. Стоит копейки. Вот эта витая веревочка — от Паши, моего друга. Он сказал, это от сглаза…
— Я ни в чем вас не обвиняю, — поднял руки следователь. — Но все же спрошу: вы не убивали своего мужа?
— Нет! Он мне не муж и я его не убивала! — сердито ответила Алена.
— Вася, — хромая, ввалился в комнату еще один мужчина. — Что ты мучаешь девочку? Мы знаем, кто убил, и знаем, за что.
Схватил кресло, оседлал его, как лошадку, и уставился на Алену.
— Кирилл, дай мне закончить, — поморщился тот, кто сидел за столом. — Алена Игоревна, нам просто нужно собрать доказательную базу.
Алена в ошеломлении переводила взгляд с одного на другого. Василия она рассмотрела хорошо: он двигался четко по правилам, клал все по линеечке, весь его облик говорил о том, что это «хороший мальчик, идущий на повышение». Вошедший походил на него и не походил, как… брат на брата.
Рыже-каштановые волосы была забраны в пучок, веселые серо-зеленые глаза смотрели прямо, без утайки. Широкие ладони лежали спокойно и там, где им хотелось. Черты лица не такие правильные, как у Кирилла, но… он был чертовски обаятелен!