— Я не могу, с обеда я уезжаю.
— А испытательный срок? — подозрительно спросила Алена.
— У нас его нет. Если вы, конечно, не будете пропускать работу без уважительной причины.
— Не буду! — с жаром заверила Алена.
— Ну, если вы так хотите начать сегодня… — Александр Сергеевич достал из стола два распечатанных документа. — Посмотрите и сравните их. Работы и материалы вроде бы те же, а сумма заказчика намного меньше.
Это было привычно и понятно. Алена уселась за стол и принялась сравнивать. Александр Сергеевич вышел, а когда зашел, она доложила:
— Уменьшен процент на доставку с пяти до трех, вот здесь взяты другие расценки. Если честно, более точные и менее дорогие. А насчет материалов… либо это ошибка, либо вас сознательно вводят в заблуждение — НДС в смете убрано дважды, а возврат сделан единожды. Возможно, есть еще расхождения, но дальше надо смотреть в программе.
— Думаю, мы сработаемся, — улыбнулся Александр Сергеевич. — Завтра будет секретарь и все оформит. До завтра, Алена Игоревна!
Солнце светило вовсю. Может, и хорошо, что работа начнется с завтрашнего дня, сегодня надо много всего сделать. Удивительно, что все так быстро сложилось! Но это и настораживало. Теперь стоило ждать подвоха.
Алена накинула плащ, вспомнила, на чем можно доехать до ее квартиры — и заторопилась к ближайшей остановке.
Уже открывая дверь, подумала, сколько же она тут не была? По всему выходило, что около полугода. Бабушкино наследство, однушка в центре: «Это тебе, Олёнка. Мало ли как все повернется с твоим Андреем, а квартира у тебя всегда будет».
Алена открыла дверь — и ахнула. Прямо перед ней стояла незнакомка. Красивая, ухоженная, с широкими бровями и длинными каштановыми волосами, осветленными на кончиках согласно последней моде. Костюм из мятого льна был простеньким на вид и очень и очень дорогим на самом деле.
— Вы кто? — вырвалось у обоих одновременно.
Недоумение на лице незнакомки мгновенно сменилось гневом:
— Я так и знала, что у него кто-то есть!
Под удар наманикюренных пальцев Алена не попала только потому, что не так давно подвернутая нога дала о себе знать.
— Да подождите же вы! Я хозяйка этой квартиры! — выкрикнула Алена.
— Нет, это я хозяйка этой квартиры!
Белый потолок внезапно поменялся местами с темным полом, и Алена упала в густую душную черноту.
— Эй, э-э-эй, ты там жива? — вытянул на свет божий высокий недовольный голос. — Только смерти мне тут не хватает!
— Жива. — Алена поднялась с пола, глотнула воды, предложенной хозяйкой — видимо, хозяйкой! — ее бывшей, как и супруг, квартиры. — Скажите, а вы давно купили эту квартиру?
— Три месяца как. А что? С документами все в порядке, мой юрист все проверил. И деньги я все сразу отдала. Просто давно не заходила, а мой парень обещал ремонт сделать. Даже замки не сменила. Я решила, что вы его подружка. Извините, — снисходительно оглядела хозяйка Алену. — Не сразу разглядела.
Вот как. У нормальных барышень и парень, и маникюр, и юрист, и деньги. А у нее… Зато у нее — есть Туман!
— Нет, это я ошиблась, — честно призналась Алена. — Думаю, все в порядке с бумагами, не волнуйтесь.
На улице она набирала телефон трясущимися руками. Сброс. Снова сброс. Наконец Андрей ответил коротко и глухо:
— Да?
— Андрей, пожалуйста, мне срочно нужно с тобой поговорить.
— Заинька, у меня совещание, я перезвоню.
— Ты никогда не перезваниваешь. Ты что, продал бабушкину квартиру⁈ — выпалила она.
— Может быть, ты забыла, но ты сама выписала мне доверенность на все имущество!
— Но я не думала, что ты… Мы же не собирались так сразу… Мог хотя бы предупредить об этом!
— Мне что, докладывать тебе о каждом своем шаге? Что за мелочность? Я вот только что на сто рублей умудрился пообедать! И вообще, ты забыла, что это ты виновата в том, что случилось? К тому же, на что я должен был ремонтировать квартиру на Яблоневой⁈ Алена, не молчи уже. Ты слышишь меня?
Яблоневая была дальше от центра, но близко от родителей. Алена шла, механически переставляя ноги. Не было ни чувств, ни мыслей, одна глухая немота.
В квартире она вновь набрала Андрея.
— Это ты называешь «отремонтировал»? — оглядывала Алена переплетение кабелей на потолке, штукатурку на стенах и коробок столько, что между ними она протискивалась с трудом.
На этот раз Андрей не стал отговариваться занятостью.
— Если ты так жаждешь отчета, то я сменил окна. В черновую все готово.
— Равноценная замена, — хмыкнула Алена. — Я перееду сюда.
— Ты не сможешь там жить!
— Это моя квартира, и я хочу сюда вернуться.
— Тебе же нравилось жить на съемных!
— Мне нравилось⁈ — подавилась возмущением Алена. — Я жила так, потому что так было лучше для тебя… Уже неважно. Я перееду. Одна, и Тумана заберу.
— Вот как ты заговорила! Ты надумала что-то, ты точно что-то надумала.
Алена набрала воздуха в грудь.
— Я ухожу от тебя, Андрей.
— Что⁈
— Я долго терпела — и то, что ты перестал замечать меня, и безденежье, и даже угрозу жизни. Но вот это — вот это я терпеть не буду.
— Ты что, обиделась из-за квартиры? Или из-за Ольги? Это же ради нас, как ты не понимаешь!
— Я не обиделась. Обижаются на близких, а ты теперь — бывший супруг. Чужой, незнакомый человек.
— А кто мне массаж делать будет?
— Может, Ольгу попросишь? — не удержалась Алена от шпильки.
— Ты хоть знаешь, сколько долгов у фирмы? У меня лично⁈ Ты бросаешь меня в такой трудный момент?
— Я бросаю⁈ — злость неожиданно придала сил. — Я простила тебя однажды, потому что… Потому что любила. И потому что была уверена — этого больше не повторится. Никогда. Я верила тебе больше, чем себе, но теперь все. А ты!.. А ты гарем решил устроить! Я тебе не карманная жена!
Неожиданно стало легко. Алена отключила звонок, не слушая оправданий — и увидела пропущенный от Олеси.
— Ну как тебе работа?
— Олеся, спасибо. Ты не представляешь, как ты вчера вовремя позвонила! — вытерла слезы Алена.
— Тебя все устроило?
— Все-все! Просто я еще с транспортом не разобралась.
— Двадцать четвертую маршрутку проверь, вроде она ходит из вашей тьмутаракани. Подожди, а почему ты не на своем мерсе приехала?
— Продали. Как и квартиру.
— Та-а-ак! — зловеще протянула Олеся. — И почему я только об этом узнаю? Почему ты вообще не говорила, что у тебя такая жопа⁈
Алена вздохнула.
— Это еще не все. Что Андрей женился, ты знала?
— Алена! — охнула трубка. — Я тут фильм ужасов смотреть хотела, но у тебя реально интереснее.
— Я ухожу от него и возвращаюсь на Яблоневую.
— Деньги есть?
— Десять тысяч. И еще серебряная ложечка! — нервно хихикнула Алена.
— Не трогай! Подожди, а золото заложить?
— Все заложено-перезаложено.
— А выкупить?
— Да поздно уже, все сроки прошли. И мне больше нравится серебро, — пошутила Алена.
— Пять тысяч я тебе сейчас сброшу на карту.
— Не надо! Там сразу проценты заберут. И вообще не надо!
— Надо, Алена. Отдашь, когда отдашь. То есть он поселил тебя в съемной, зачем?
— Сказал, что ремонтирует Яблоневую.
— Странно, что он и ее не продал. Неужели совесть взыграла?
— Она не приватизирована. Не совесть, квартира.
— Она еще и шутит! И что, Яблоневую хоть отремонтировал?
Алена протиснулась в ванную, оглядела сломанный унитаз и печально стоящую на боку ванну.
— Не совсем.
— В любом случае, надо искать плюсы. Ты здорова, ты опытный специалист, и жилье, какое-никакое, у тебя есть.
— И родители, и собакен. Да, — услышала Алена звук проворачиваемого ключа. — Еще и дядя. Я перезвоню тебе. Добрый день!
— Добрый день, Алечка, — улыбнулся дядя.
— Сейчас, минутку!
Телефон вновь заливался. Алена сбросила вызовы от Андрея раз, другой, третий. Потом высветился незнакомый номер.
Алена, поежившись, поднесла к уху трубку. Наверняка субподрядчики или бывшие друзья, решившие узнать о долгах. Но в уши полился бархатный баритон Андрея с абсолютно чужого номера.
— Алена, не бросай трубку! Выслушай меня! Неужели за эти девятнадцать лет я не заслужил пяти минут твоего времени?
— Хорошо, — выдохнула Алена.
— Ну хочешь, я разведусь? Я люблю тебя, как я буду жить без тебя⁈