— Дайте мне трубку, Марья Петровна, — требовательно прозвучал голос Сергея Витальевич. — Алена Игоревна, где вы пропадаете? Я вас сегодня очень жду! Вы мне нужны по всем вопросам!
Алена нервно хихикнула. Такие вопросы по телефону не решаются, но…
— Останови машину, пожалуйста, — попросила она Кирилла. — Я поговорю немного, а потом… отвези меня к Людочке. Это…
— Я знаю, где это.
Конечно, знает, подумала Алена. Ее бывший супруг все время говорил, что будет заботиться о ней, оберегать… Он только обещал. Он играл ту роль, что для Кирилла была самой жизнью. Кто бы мог подумать, что у нее и правда был свой ангел! Худой, с ногой, изуродованной выстрелом, курящий, с раздражающе высоким голосом и личной маленькой войной.
Машина остановилась. Алена даже не заметила, как они приехали. Ну вот и все, надо выходить и забыть о том, что произошло, когда она отпустила себя, под этим невероятным, почти невозможным в обычной жизни изумрудно-зеленым небом.
— За тобой будут присматривать, — хмуро сказал Кирилл. — А я… А мне… черт! — он потянулся за сигаретой.
— Я знаю, — ровно ответила Алена. — Спасибо.
И только поднявшись к Людочке, поняла, что все еще в куртке Кирилла. Она выглянула в окно, но его машины уже не было видно.
— Хорошо, что ты застала меня, — произнесла Людочка, запуская Алену к себе. — Я пуэр твой вонючий заварила.
— Мне везет, — говорила Алена, сидя на любимом месте в углу кухонного стола, покрутила ложку. Людочка накрыла ее ладонью и взглянула вопросительно. Алена вздохнула и продолжила: — В последнее время. Мне очень везет, прямо страшно делается, чем это все аукнется.
— Ну и? Может, вымоешься сначала, а то ты прям как с пожара! И еще, — повела носом Людочка, — тиной какой-то болотной несет.
— Спасибо! Бойлер — это чудо какое-то. Чуть позже. Я… — Алена откашлялась, выложила сотовый на стол, которым сразу же заинтересовалась Людочка. — Я выполнила твой совет.
— Это какой именно? — вздернула бровь Людочка. — Я часто даю тебе советы, а ты все не слушаешь и не слушаешь! Ты наконец охмурила своего начальника?
— Наоборот.
— Как наоборот? Уволилась, что ли?
— Вот теперь не знаю, может, и стоит. Ты скажи. Я переспала с мужчиной.
— Да ну! Правда, что ли? — не поверила Людочка. Алена кивнула. — И что?
— Ты была права. Мне полегчало. Но для него это ничего не значит.
— Что за вздор! — поправила плюшевый халатик Людочка.
«Вот же странно, — отстраненно подумала Алена. — У Людмилы столько нарядов, а дома она кутается в одно, любимое одеяние. Как и она сама. Привыкла жить по шаблону…»
— Эй, не спи! — щелкнула пальцами Людочка. — Я на маникюр ради тебя не пошла! Сергей теперь точно твой.
— Это был не Сергей, — Алена не удержалась и залилась смехом, а Людочка протянула руку, проверила ее голову.
— Ты здорова? Температуры вроде нет.
— Он хромает, слушает рэп, ходит в одной-единственной куртке и курит, как паровоз. И помешан на своей работе. А еще у него есть дворняжка, подобранная на дороге. И очень правильный брат, у которого жена чайлд-фри. И живет он в городке Каргалы.
— Где это?
— У черта на куличках. А еще. Это был группенсекс, учитывая миллионы комаров, — почесала искусанную щеку Алена.
— Да ты… — с завистью произнесла Людочка. — ты просто нечто! Опять одним днем все сломать! Сергею только не говори.
— Я уже сказала. Он огорчился. Очень. Сказал, что кольцо с бриллиантом купил. Хотел сделать меня своей женой и замом…
— И что?
— Теперь он предлагает или то, или другое. Но лучше вместе. Но это такая суета… И вечера будут заняты, а я хочу быть с родителями. Я сказала, что подумаю. Я еле вырвалась из этой ловушки. Не хочу лезть туда вновь! Но точно не хочу вновь залезать в футляр «красивой жены-и-работницы». Сергей много мне дал, правда. Но это была встреча двух одиночеств. Берти жаль… Вряд ли мужчина, нацелившийся на брак, сможет ограничиться дружбой.
— Да почему? Сергей — идеальный мужчина!
— Вот! — ткнула Алена ложкой в Людочку. — А я хочу настоящего. Я благодарна Сергею за все, что он для меня сделал! И еще больше за то, чем или кем я стала рядом с ним. Я перестала ненавидеть весь мужской род. Но… Я не люблю его. А выходить замуж ради долга или ради жалости, это тупик. Может, он еще встретит кого-то, кто на самом деле подходит ему. Нет, я не льщу себя мыслью о половинке, одной-единственной.
Алена вытерла слезы. Слова лились сами собой, и это было тоже странно. Обычно она больше слушала, но не сегодня. Впрочем, подруга слушала с интересом.
— Это все Кирилл виноват, — пробурчала Людочка.
— Это я сама виновата. Нет, это просто я сама. С Сергеем я все время словно боялась его подвести. Он ожидал, что я буду его другом — и я становилась его другом. Теперь он ждет, что я буду женой, хорошей женой. Но я не хочу вновь загонять себя в ловушку. С Кириллом я такая, какая есть.
— А твой долг?
— Долг я погашу: думаю, от покупки Гринево соседа удерживала лишь мужская солидарность. Я ему позвонила, намекнула на это, и он уже согласился.
— А что с десятью миллионами?
— Отбрыкаюсь, — махнула рукой Алена. — Пусть подает в суд.
— Ты и веселая, и грустная, и легкая какая-то. Я тоже так хочу, — пригорюнилась Людочка. — Ты сияешь, как солнышко. Нет, ты все-таки где-то откопала эликсир вечной молодости. Поделись!
— Я знаешь что поняла? Мне никто не нужен для счастья. Ни Андрей, ни Сергей… ни даже Кирилл. Правда-правда! — и плача и смеясь, призналась Алена. — И даже реветь я могу столько, сколько захочу!
— А что нужно?
— Не знаю. Но что-то нужно. Моя жизнь. Свобода. Весь мир в придачу…
Пискнуло сообщение от Ольги. «Можешь выписывать». Вдова ее мужа прислала свидетельство о смерти.
— Сегодня, оказывается, сорок дней! — удивилась Алена.
— Я не набожная особа, но сходи-ка ты в церковь. Только в старую, намоленную.
— Я не крещенная, — засомневалась Алена. — Услышит ли?
— И что? Поверь, боженьке все равно. Только сначала помойся.
Потом Людочка помогла высушить феном волосы Алены, которые стали расти как не в себя. По-другому накрасила, а Алена решила перестать ходить как замарашка. Нравится желтый? Значит, будет ходить в желтом.
В храме играла печальная музыка, а народу почти не было. Алена накинула капюшон на голову, неуверенно перекрестилась.
Алена подумала и сначала поставила свечку за здравие родителей. Ну, раз уж пришла!
Затем подошла к тому месту, куда надо ставить поминальные свечи. Судорожно вспоминала слова молитвы, но на ум ничего особо не шло.
— Господи, спаси душу раба твоего грешного Андрея, прости ему прегрешения его и подари ему царствие небесное…
Слезы текли, но от них становилось легче. Ее словно приподняла от пола чья-то добрая рука, подержала, а потом осторожно опустила на землю.
Ночью ей приснился странный сон. Странный, потому что она знала, что это сон, и в то же время поражалась его реальности. Она бродила по старой работе, которую когда-то ремонтировал сам Андрей. Все выглядело иначе — красивые арки, скульптуры, добротные широкие доски. А потом увидела его, мельком. Он показывал кому-то свою работу и улыбался. Потом посмотрел на Алену тем взглядом, какой был у него на свадебной фотографии и прошептал снова: «Прости».
Что это значило, оставалось только гадать. Игры подсознания самой Алены? Или… Андрей чудо как хорошо работал руками. Может быть, он сейчас очень счастлив?
В любом случае, Алену отпустило.
Прошло два месяца, Кирилл не появился. На суд ее отвезли и привезли, она сделала все, что должна была сделать.
Она все же надеялась. День после суда, два… Ей нужно было продолжать жить дальше, тем более что она решилась. Правда, оставались некоторые препятствия, но они были преодолимы. Алена даже вновь задумалась о предложении Сергея, но… Вспоминала каре-зеленые глаза и передумывала. Андрей старался играть роль настоящего мужчины. А Кирилл был им. Кирилл был… он просто был. Никем не притворялся, ничего не скрывал, ни перед кем не гнул спину. По служебной лестнице не продвинулся, зато честь сберег. А это порой, — повторяла себе Алена, — единственное, что у нас остается. Единственное, что можем отнять только мы сами. И это, пожалуй, самый дорогой подарок, что ей остался от Кирилла…
На работе все видели, и оттого было еще более неуютно. Сергей вновь руководил на расстоянии, совершенно перестав появляться в офисе. Женщины качали головами, водитель Алексей недоумевал и говорил, что такой умнице не пристало вновь включать дурочку по жизни. Олеся настоятельно требовала, чтобы Алена перестала ломать жизнь ее брату, и неимоверно оскорбилась, когда та молча перевела на карточку остаток долга. Александр Сергеевич все-таки уволился, и это печалило Алену. Она многому научилась у него. «Соглашайся», — назойливо советовала Людочка. — Где ты себе такого найдешь? Где ты, в твоем возрасте, вообще найдешь хоть кого-то?'