«Андрей Владимирович сейчас в сложном положении. Если мы все любим его и желаем ему добра, то мы должны…»
А она-то уши развесила! Еще и радовалась, что ее Андрей настолько дорог всем знакомым.
«Я всегда мечтал о таком финансовом директоре», — резанул сердце мягкий голос бывшего супруга.
Интересно, а Татьяне все же выплатили долг по зарплате?
— Нет, конечно, — сразу отозвалась Татьяна на ее звонок. — Знаешь, хочу в суд подавать. Может, и ты со мной? У тебя ведь задолженность о-го-го какая.
— Двести с хвостиком на прошлый месяц натикало. За полгода почти.
— Ну вот! А тебе хоть дали что-то?
— Копейки, — призналась Алена и, помедлив, спросила: — А ты знала, что Андрей женился на Ольге?
— А я подозревала! — обрадовалась Татьяна. — С полгода как подозревала! — добавила деловито: — Давай совместный иск подадим, так шансов больше.
— Все всё знали, давно знали. Одна я идиотка, — не удержалась Алена. — Я перезвоню, — положила она трубку.
Надо было идти собираться, а она все никак не могла собраться с мыслями. И когда телефон зазвонил вновь, нажала «принять» не глядя.
— Вот ты как ко мне относишься? Совсем не доверяешь? Неужели ты думаешь, что я смогу навредить тебе? — голос Андрея просил, умолял, зачаровывал.
Похоже, Ольга открыла красную папочку.
— Больше, чем уже навредил? — не удержалась Алена.
— Да я все в своей жизни делал лишь для того, чтобы ты была счастлива! На что только ни шел! Жаль, что ты этого не понимаешь!
Алена молчала.
— Хорошо, что ты хочешь от меня?
— Я уже сказала тебе. Ничего.
— Чем помочь?
— Ничем. Правда, ничем. Просто забудь обо мне и будь счастлив со своей Ольгой.
— Я хочу поговорить с тобой! С глазу на глаз!
— А я не хочу. Когда разберешься со своими бабами, со своей работой — вот тогда и поговорим. Может быть.
— И ты не хочешь переезжать в ту квартиру, что я нашел для тебя?
— Нет, Андрей.
— Хорошо, — голос внезапно стал холодным. — Тогда освободи квартиру к воскресенью. Да на что ты собираешься переезжать⁈ Откуда ты деньги взяла?
— Это тебя не касается. Совсем. Я перееду к воскресенью.
— Когда ты оставишь Тумана, не забудь…
— Нет.
— Нет⁈ Послушай, пес тебе будет только мешать!
— А тебе — нет⁈ — взорвалась Алена. — Куда ты его собрался пристроить? Ольге отдать⁈
— Она не любит животных. Отвезу родителям в деревню.
— Домашнего пса, приученного к ласке и бросающегося на всех чужих, ты собрался отдать в деревню⁈ На цепь? Нет, Андрей.
— Если ты помнишь, это я купил его.
— Ты купил и подарил мне. Так оставь хоть что-то из своих подарков — во имя той любви, о которой ты твердишь! Ты всё уже забрал, — Алена прокашлялась. — Собаку я не отдам. Ни за что!
— Туман же скучать будет!
— Ты гулял с ним раз в один-два месяца. Поверь мне, собакен переживет. И выпишись с Яблоневой.
— Хорошо, ты только не плачь.
— Я не плачу, — Алена положила трубку и с силой зажала веки. — Мне некогда плакать и не о чем. Я вырву тебя из своего сердца!
Лифт опять не работал, и Алена взбежала к себе на десятый этаж, не чуя ног. Оглянулась осторожно, но соседки уже не было. Зайти бы, но Алена побоялась навязываться Людочке.
Может быть, завтра она ляжет пластом, но сегодня энергия в ней просто кипела. Она оглядела квартиру.
Холодильник, морозилка, микроволновка — это можно забрать. Вся техника выдержала пятнадцать лет и пять переездов, так и оставлять незачем! Да, и ковер, чистая шерсть, еще бабушкин. Правда, у бабушки он висел на стене, а теперь лежал на полу.
Жаль, стиральная машина хозяйская, да и то сломалась полгода как.
Куплю, с первой же получки куплю именно стиралку, решила Алена. Хватит все стирать на руках!
Она торопливо прибрала квартиру: собрала крупный мусор и пропылесосила пух из порванной подушки. Затем вытащила из шкафов свою одежду. Вот и правда: все забито, а носить нечего! Как там говорят: надо выкинуть все, чему больше пяти лет?
Алена хрипло засмеялась. Тогда ничего не останется! Вот костюм, летний, почти не ношеный. И сидит хорошо… Но — он устарел морально! Так на помойку его! Вернее, на пятачок. Рядом с помойкой подле их дома имелось место, где жители оставляли одежду и обувь. Потом вполне приличные на вид мужчины и женщины ковырялись в старых вещах и очень быстро все разбирали. Частенько лазили и по мусорным бакам, что-то выбирая и даже ругаясь друг с другом из-за приглянувшейся вещи.
Алена не раз с содроганием вспоминала эту картину, очень надеясь, что она никогда не дойдет до подобного. Ей даже снилось несколько раз, что она ночует где-то в лесу — просто потому, что больше негде. И ведь это могло стать правдой!
Пожалуй, вот эта гнетущая тяжесть неизбежного конца немного ослабела.
— Я еще буду вспоминать весь этот ужас — и смеяться! — сказала она Туману. — Да, ты тоже помогаешь! — отобрала она принесенную и основательно погрызенную домашку.
Оставила собаку взлаивать в одиночестве и побежала выкидывать первую партию старых вещей в двух огромных мешках из-под мусора. Потом еще и еще, пока не поняла, что падает с ног от усталости. И к тому же вспомнила, что пила чай у родителей, а есть отказалась, не желая выглядеть нахлебницей. «Конечно, съезди. Хоть поешь бесплатно», — Алена вновь потрясла головой, выбивая оттуда голос бывшего супруга.
— Что смотришь? Каша твоя, а ем ее я, — дожевывая гречку, сказала Алена удивленному Туману. — Мясо, заметь, не тронула! А ты уже кушал! — собаку она покормила как пришла, но пес смотрел голодными глазами, и Алена не выдержала, отсыпала половину из своей тарелки. — Надо еще подумать, на чем можно сэкономить. Мясо тебе купить! Найду ли я так быстро твою «собачью радость» около Яблоневой? Зато знаешь, какой там парк?
Туман радостно облизнулся.
Алена почесала его за ухом и задумчиво посмотрела на телефон. Сейчас связь ей обходилась в восемьсот рублей, но ей ведь уже не нужно будет обзванивать контрагентов по всей стране. Надо зайти, узнать, какие сейчас тарифы. Купить проездной, все дешевле. Сотовый пискнул словно в ответ:
«Обязательный платеж 2400 ₽»
— Окей, сбербанк, — вздохнув, согласилась Алена. — Спасибо за напоминание! С тобой не поспоришь.
Хотелось бы пока и вовсе не трогать деньги, но, видимо, затрат не миновать. Жалкий полтинник, до конца выбранный Андреем с кредитной карты, будет теперь жрать проценты с нее, Алены! До аванса ещё нужно дожить.
Ее зарплата для той же соседки Людочки — копейки.
А для кого-то — недостижимая роскошь. Для соседки снизу, например, что выгнала мужа и тянет одна двоих детей.
Алена заглянула в холодильник, машинально отметила, что нужно подкупить «Боржоми» для супруга, пока на него скидка. Обязательно в стекле, потому что в пластике не тот вкус… Хмыкнула и открыла бутылку. Ей внезапно стало жаль красивую и тонкую Ольгу, наверняка тоже сильно любящую ее бывшего мужа.
— Ну что же, голубушка, теперь тебе покупать ему минералку, массировать ноги, не спать ночами, готовить еду без соли, покупать лекарства от кучи болячек, гладить спину, поддерживать и утешать. А, еще наводить идеальный порядок, быть всегда в форме и готовить как мама. Надеюсь, ради тебя он на подлость не пойдет. Живите долго и счастливо! — подняла она бутылку в воздух, отпила и закашлялась.
Пес гавкнул.
— Спасибо за поддержку, малыш, — сказала Алена и потрепала жесткий загривок.
Глава 3
Вам это может быть интересно
Хотя спала Алена опять три часа, чувствовала себя прекрасно. Маршрутка, которую посоветовала Олеся, пришла, словно такси, прямиком к тому времени, как Алена подошла к остановке. Идти до офиса было с полчаса, и Алена с наслаждением любовалась инеем, осевшим на тонкие ветки деревьев. Смотрела на синее небо, на просыпающийся от долгой зимы и холодной ночи город. Неожиданная свобода пьянила — не нужно было думать, как на ее действия посмотрит супруг, и она шла быстро, чуть ли не пританцовывая. Не придется больше оправдываться до слез за случайное опоздание или за невинную беседу.
«Да, я как щенок на прогулке, — согласилась она. — Невыгулянный и оттого немного безумный щенок».
И наткнулась взглядом на молодую пару. Юноша смотрел куда-то перед собой, а девушка — на него. Пальцы их были переплетены и, казалось, это было самым лучшим, что могло случиться в жизни. Алена вздохнула. Любовь — далеко не все, но кто она такая, чтобы судить других? Это сейчас ей все мужчины кажутся подозрительными. Где-то наверняка есть и порядочные, и верные. Хотя бы ее отец! Он в жизни голоса на дочь не повысил. И любил, заботился — не словами, а делом. На контрасте с Андреем она ощутила это особенно сильно. Сколько раз во время скандалов она уговаривала себя: это не он, он не в себе, он не может себя так вести, он так не думает, это все нервы, переживания. Мужчины такие трепетные создания! Падают в обморок от вида крови, обычную простуду считают порогом смерти, царапину — гангреной…