— Ничего себе! — от волнения я даже заерзала, так что грузовик под нами закачался. — Я никогда не видела метеоритный дождь. Я всегда хотела посмотреть.
— Я тоже, — сказал он. — Я подумал, это будет лучший способ показать тебе… ну, что я чувствую.
Я повернулась к нему, но не полностью. Никогда не следует идти до конца.
— Что ты чувствуешь?
Джои закатил глаза:
— Ты действительно хочешь, чтобы я сейчас занимался именно этим?
— Я просто хочу, чтобы ты это сказал вслух.
— У меня чувства. Не похожие на обычные, — Джои провел большим пальцем по моей нижней губе. — К тебе.
— Хорошие чувства? — я облизнула губы, ощутив сладкий вкус глазури от пончика. Песня на стерео сменилась, и я узнала первые такты «You and I» Дэйва Мэтьюса.
Джои наклонился вперед, от сладкого восхитительного тепла его дыхания я кипела под следующей падающей звездой.
— Определенно, — он говорил шепотом, но этот шепот волнами проходил сквозь меня.
И потом он поцеловал меня.
Он был настойчив с самого начала. Этот поцелуй… в нем не было ничего нежного. Он как будто всю свою жизнь ждал, когда, наконец, это случится. И это увлекло меня, никогда еще меня не заносило так далеко. Меня уносило на волнах, так долго, пока я могла держаться, чувствуя, как его пальцы вплетаются в мои волосы, как его тело прижимается ко мне, как его ресницы касаются моих скул. Я не знаю, как долго он длился, наш поцелуй. Все, что я знаю, — что это было достаточно долго, чтобы перевернуть землю. Перевернуть все навсегда. Меня больше не заботила красота падающих звезд. Все, что я хотела, — это целовать его. Снова. И снова.
Джои остановился до того, как я была почти готова. Сотни мыслей пронеслись в моем сознании. Ему не понравилось? Его чувства исчезли так же быстро, как появились? Но потом он улыбнулся, его пальцы погладили мой подбородок, медленно опустились по шее, зажигая огонь во всем теле.
— Это было приятно, — сказал он.
Я кивнула, не способная произнести ни слова.
— Я хочу выпить тебя до дна.
Как же мне нравилось, как звучит его похожий на дым шепот.
— Но мне придется пить маленькими глотками. Иначе это может быть опасно.
Я сделала глубокий вдох. Я наконец поняла. Он чувствовал то же, что и я. И все будет в порядке. Не сразу. Но хорошо. Я смогу с этим справиться.
Он прижался носом к моему и легко коснулся губами моих губ, потом посмотрел наверх. Мой лоб касался его лба, а я не отрываясь смотрела на танцующее небо.
Мне хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно. Меня убивала мысль, что каждая секунда подводит меня все ближе к тому моменту, когда нам придется расстаться с волшебством этого поля. Я посмотрела на Джои, глазами провела по очертаниям его профиля. И мне в голову пришла идея.
— Не двигайся, — попросила я, вытаскивая телефон из кармана.
— Почему? — Джои с любопытством посмотрел на меня.
Я уже набрала номер и слушала третий гудок.
— Тсс.
— Солнышко, что? Ты в порядке? — мамин голос был сонным, я поняла, что разбудила ее. Интересно, она в кровати или все еще лежит на диване, укрыв ноги стеганым одеялом, в то время как включенный телевизор мерцает в ночной гостиной?
— Я в порядке, мам, — ответила я, зевая. — Устала только. Можно я останусь на ночь у Танны?
Мама услышала, как я зеваю.
— Хорошо, — ответила она. — Только утром позвони мне.
— Ладно, — я широко улыбнулась Джои. — Спокойной ночи.
Когда я закрыла телефон и сунула его обратно в карман, Джои повернулся на бок, опираясь на локоть.
— Ты бедовая, — сказал он.
Я засмеялась, звук моего голоса разносился по пустому полю.
— Ты тоже позвонишь домой?
Сердце мое билось в такт быстрой мелодии окружающих нас кузнечиков. Я не знала, что думает Джои о том, что я только что сделала. Я знала, что этот звонок был последним шагом за черту, и наша дружба теперь становилась чем-то намного более сложным. И я безумно хотела посмотреть, что нас ждет.
— Или мне придется провести ночь в этом поле одной?
Джои наклонился вперед, его губы касались моих, замирая, его дыхание было как опьяняющий сладкий туман.
— Ты думаешь, я бы упустил такую возможность? — спросил он, качая головой. — Никогда в жизни.
Глава 7: Рухни на меня
Я задержала дыхание из-за запаха. Он был спертый и затхлый, нехороший.
Я шла медленно, то и дело скользя на толстом ковре — глубоком бордовом озере, чей цикличный узор поглощал меня, в то же время проталкивая вперед, к тому месту, где я хотела бы быть в последнюю очередь. К тому месту, где я вообще не думала оказаться.