— Так почему же ты настолько взбешен…
— Вот это все, — вскочив с барного стула, Адам обвел пальцем воздух вокруг, — было плохой идеей. Я покончу с этим.
Развернувшись, он направился в сторону лестницы на первый этаж.
— Стой! — Танна подняла руку в воздух. — Просто сядь, хорошо? Нам нужно с тобой поговорить.
Адам осмотрел комнату. Я спросила себя, знал ли он, что будет дальше. Знал ли он, что мы встретились сегодня, чтобы спросить его, почему у него вдруг стало не хватать времени на нас. Что мы не собирались его отпускать, пока он с нами не поговорит. Что мы все пытались силой вернуть его. И что даже если он вывел меня из себя, даже учитывая мои опасения, что он оттолкнет нас еще сильнее, я все-таки надеялась, что он действительно откроется нам.
— Это вам нужно поговорить, — снова усаживаясь, Адам положил одну руку на барную стойку. — Говорите. Только быстро, потому что у меня мало времени.
— Отлично, — начал Пит. — Мы волнуемся. Ты все время кажешься выбитым из колеи. Ты нас избегаешь.
— Я вас не избегаю, — отпив из своего стакана, Адам пожал плечами. — Я просто занимаюсь своими делами.
— Складывается впечатление, что, кроме этого, еще до хрена всего происходит, — вмешалась я. — Ты никогда не перезваниваешь мне.
— И мне, — добавила Танна.
— Лето идет уже целую неделю, а ты ни разу не заехал поиграть в баскетбол, — сказал Пит. — Нет ничего дурного в том, что мы что-то делаем без него. Это способ почтить его память.
Шэннон свернулась калачиком в глубоком кресле в углу рядом с камином и медленно качалась из стороны в сторону. Она отпила розоватый коктейль и поставила стакан на колено.
— Мне фактически пришлось угрожать тебе, чтобы ты согласился прийти сегодня.
— Тебе? Угрожать мне? — Адам сделал еще один глоток, оставив стакан практически пустым. — Очень смешно, Шэн.
Шэннон посмотрела на потолок, с усилием проведя ногтями по ногам в синей полосатой пижаме.
— Чувак, — вмешался Пит, бренча на гитаре. — Не круто. Она пытается помочь.
— Понятия не имею, чего вы от меня хотите, — Адам вскинул руки.
— Мы хотим узнать, что происходит, — ответила Танна. — Почему ты такой злой. И почему ты ведешь себя так, как будто едва нас знаешь.
— Нет больше никаких «мы». Выходит, что все, что у нас есть общего в данный момент, — это самая отстойная вещь, которая когда-либо с нами происходила.
Я больше не могла держать себя в руках, я не могла молчать больше ни секунды. Несмотря на то, что я не знала подробностей, все должны были понимать, что дела Адама были куда более запутанными, чем он это показывал.
— Адам, расскажи им.
— Что? — Адам быстро перевел взгляд на меня.
— Ты расскажи. Или это сделаю я.
Адам в последний раз отпил из своего стакана и, покачав головой, резко его опустил на стойку.
— Адам и Джои поругались, — сказала я. — В тот вечер, когда была вечеринка у Даттона. И если бы он просто рассказал нам о ней, мы все могли бы помочь ему понять…
— И что бы вы могли мне помочь понять? Что Джои был идеалом во всем, и мы должны склонить головы в его память? Что ж, Мэгги, он не был идеалом. Более того, он не был даже…
— Адам, заткнись! — Шэннон резко наклонилась вперед. — Прекрати пытаться выставить Джои плохим парнем. Я видела, что произошло у Даттона. И Джои тоже видел.
— О чем вы говорите? — спросила я, переводя взгляд с Шэннон на Адама и обратно. — С того самого момента, как всплыла эта фигня с телефонным звонком, ты клялась, что понятия не имела, из-за чего они ругались.
— Мэгги, ради Бога! А то ты не знаешь! — фыркнула Шэннон и откинулась на спинку кресла, снова дав импульс для раскачивания вперед-назад.
— Стойте. Что я упускаю? Я наверняка что-то упускаю, потому что мне кажется, что я только-только соскользнула в другую вселенную.
— Я говорю о вас двоих, — Шэннон сначала показала на меня, потом на Адама. — О том, как вы танцевали в тот вечер. Скорее всего, Джои был на другом конце двора, но он видел вас. И, с моей точки зрения, это совершенно точно выглядело так, словно между вами творилось что-то неоднозначное.
— Ты же не серьезно. Ты танцевала рядом с нами.
— Нет. Совершенно точно — нет.
— О Господи. Не могу поверить, что это…
— Шэннон, не надо, — воздух прорезал голос Адама.
Я вскочила с дивана, пристально глядя в глаза Шэннон, ненавидя ее.
— Ты сейчас всерьез обвиняешь меня и Адама?..
— Послушай, — ответила Шэннон. — Я просто говорю о том, что я видела. Казалось, что вы в тот вечер были очень близки. Ну и поскольку Адам ничего толком не говорит, я просто цепляюсь за любую догадку.