И даже если нужно расстаться…
Но я обрету силу,
Которая поможет мне встать,
И развею ее по миру —
Чтобы находить там, где мне будет ее не хватать.
Я стану Атлантом,
Если ты согласишься быть Атлантидой.
А я твоей стеною стану,
Навсегда останусь твоей защитой…
Давай прямо здесь признаемся —
В обители наших душ,
И навсегда вдвоем останемся.
Там, где мы встретились однажды.
Там, где мы уже дважды…
Просто не бойся быть сильной,
Я люблю волю души твоей.
Не бойся быть ярче огней.
Не бойся быть мнимой, ранимой.
Любовь не ищет утешение
В каждом из нас есть любовь. У одних она искренняя, до души, у других побитая и потерянная в глуши. Но она есть и каждый день рождается вновь, отчего кто-то снова теряет запас слов. Но что она ищет — любовь? А может, в чьем-то сердце вечный покой?..
Любовь не ищет утешение.
Она ищет добро, ищет уют,
Ищет к жизни страстное рвение,
Как кто-то ищет в объятиях приют.
Любви не нужно утешение:
Оно как сталь —
Помогает обрести смирение,
Укротив неугомонную печаль.
А смирение дурно, обманчиво,
Как самая сладкая любовь,
Но так же сильно та заманчива,
Поэтому об нее обжигаются вновь…
Но любовь не хочет утешение:
Она хочет страсти, хочет в небе парить!
На любовь никому не нужно разрешение,
Поэтому давайте просто любить.
Давай говорить, как будто мы незнакомы
Время тоже останавливается, каким бы оно не было вечным. А люди прощаются, не улыбаясь больше прохожим встречным. Поэтому если мои часы остановятся, обещаю купить новые. Обещаю их кому-нибудь подарить, забыв о том, что к расставанию. Да пошло оно к черту, буду любить против правил, я готовлюсь к восстанию!
Давай говорить, будто мы незнакомы,
Будто я не посмела тебя полюбить,
Будто чувство одиночества мне знакомо
И ты не пытался душу мою исцелить.
Давай сделаем вид,
Словно мы не встречались
И тебе с грустью никто не говорит,
Почему мы однажды попрощались.
Почему наши часы остановились?
Все думали, они должны тикать вечно.
Да и мы на том же мнении сходились,
Не подозревая, что оно разлучит нас скоротечно…
В жизни так бывает,
Что людям суждено расстаться.
В таком случае они все забывают,
Что нужно с сердцем остаться.
Да, с побитым, с раненым,
С поломленным, но не чужим.
С разумом затуманенным,
Но зато с сердцем — со своим.
Разве возможно забыть,
Если это сердце хранит?
Любовь невозможно пережить —
Она только у Бога не болит.
Мы, честно, пытались,
Но у взрослых все так трудно.
Мы каждый раз в обиды и ложь врезались,
Пробуждая наш гнев беспробудно.
Так что давай всем скажем:
Родителям, друзьям и нашим сердцам,
Что мы больше не покажем,
Каково это — вместе просыпаться по утрам.
Так будет легче…
Будет проще быть собой…
И ты запомни навеки —
Я так и осталась с тобой…
Я в своих письмах писала тебе
Я снова стала писать письма и трепетно жду ответа. Прошу, не лишай меня смысла — иди со мной туда, где очень много света. Ты сердцем в Питере, я в Москве, но сижу в своей старой квартире и думаю о тебе. Не бросай мои письма, не забывай. Скажи, что ты видишь меня в своем окне…
Я в своих письмах писала тебе:
О тебе, для тебя и с тобой.
Эти чувства до сих пор во мне,
Они до сих пор живут со мной.
Жаль, даже близко не передать
Той любви, которая кричит.
Ее никому не отдать,
Кроме тех, кто с тобой стоит.
Ты позволишь мне ее подарить?
Никому другому — только тебе!
А я лишь прошу ее сохранить:
Где-то в сердце, где-то в прекрасном тебе.
Прошу, хоть местечко
Освободи для меня.
Удели мне хотя бы словечко —
Любое, а я буду с тобой честна.
Ведь ни разу не вздрогнула моя рука,
Когда я трепетно письма писала,
И уже тогда я знала наверняка,
Что только по тебе моя душа страдала.
И ты делаешь со мной ужасные вещи:
Из-за тебя я стала слезы лить,
Но зато теперь я знаю точно,
Что способна полюбить…
И я могу просить тебя долго:
Месяцы, года или целое лето.
Но это меня недостойно, это в прошлом где-то.
Поэтому знай, я там, где очень много света.
Ты видишь ветер?
Проходя по пятам жизни, я пачкаюсь пухом и кровью. Но это жизнь, она была болью. Она была светом и тьмой. И даже страстной любовью. Скажи, а что ты в итоге оставил за собой?