Которые мы дарили любимым
И оставляли еще на потом.
Наш мир не посмеет!
Мы слишком долго его создавали,
Чтобы отдать тому, кто слабее,
Но кто решил, что он сильнее.
А нам нужно просто стать смелее.
И каждый сохранит свое слово,
Свой дом, свою любовь.
Наш мир тогда не разрушит никакая боль.
Даже если все-таки мир начнет рушиться,
Наши руки должны его удержать:
Того, кто будет падать,
Мы должны поймать.
Ведь когда-нибудь,
В какой-то миг —
Это будешь ты.
Но пообещай, что тебя не сломить.
И мы поймаем счастье,
Поймаем любовь.
А ты поймаешь ненастье? —
Не лови, это все боль —
Из-за этого мир и рушится.
Мы должны ловить лишь свет —
С ним мир защищен от любых бед…
Но все-таки,
Если наш мир рушится,
— Значит, мы спим,
Мы уснули как в матрице!
Потому что наш мир никогда не разрушится.
Сила — это нам послужит ответом.
Ведь мы сильнее.
Потому что мы — наполнены светом.
Дьявол в грехах
У каждого из нас есть дьявол. Твой выбор: изгнать его или оставить. Но знай, если ты его возненавидишь, он не уйдет — он спрячется в чертогах твоей души. И если вдруг ему вырваться взбредет, ты его не успокоишь, «пропало» пиши. Так что прими. Или покори.
Кровь на лице,
Боль в сердце,
И как ты только посмел,
Как посмело твое равнодушное сердце?
Твои ноги утопают в песке —
Он осыпался от праха моей души.
Это все как будто во сне,
Будто не твои руки меня задушили,
Будто не они мой рот зашили,
Будто не твой голос меня затыкал —
Но твой голос острее, чем кинжал.
Когда твой дьявол освободился?
Когда он моей смертью вдруг обратился?
Скажи, он меня любил
Так же, как твои песни?
Его глаза хотели меня,
Хотели мою душу или это все зря?
Или дьявол хотя бы убил
Так же сладко, как твои лести?
Ему нравился вкус крови,
Которая текла по горлу;
В них еще были слова любви?
Твои слова беспощадные
Помутнение стерли?
Или хотя бы дьявол упивался
Тем, что он сильнее,
Пока я не сдавалась?
А кинжал все глубже в сердце впивался,
Делая больнее.
А твоему дьяволу было оттого светлее?
Кровь на руках,
Мои губы шепчут:
Это все во снах,
Это все мне мерещится.
Но твой дьявол улыбается,
А я сдаюсь.
Думаешь, ему понравится,
Если я просто полежу?
Если я утону в своей крови,
Если почувствую запах его?
Или он пахнет лишь смертью,
Пахнет сырою землею?
Но его улыбка не сходит с лица.
Насколько далеко он может зайти?
Скажи, когда твой дьявол родился?
Когда я в другого была влюблена?
Когда я тебе верной притворилась
И врагу твоему была отдана?
Или когда не скрыла твою ярость,
Когда брызнула в тебя своей кровью?
Когда моя любовь пропала,
Став обреченьем,
Или когда больше не шла к изголовью,
Став твоим вечным мучением?
Когда уснула со слезами,
Назвав тебя грехом,
Назвав тебя бурей —
Бесстыжей, жестокой,
Тем, кто был создан простаком?
Или когда в тебе увидела слабость —
Кровь на твоей белой рубашке?
Когда выше стала лишь ярость?
Лишь боль,
Лишь гнев,
Лишь твой губительный грех…
Кровь на моих плечах,
Твоя кровь на моих коленях,
А руки в слезах —
Руки соленые,
Чистыми остались лишь стены.
Твой дьявол растерзал меня,
Не оставив и кусочек любви —
Он все истязал до крови.
Не оставил даже голоса,
Я не могу кричать,
Не могу двигаться,
Могу лишь плакать
И молчать.
Даже моя сила стала болью,
От глаз не осталось души.
Дьявол справился со своей ролью?
Он смог меня задушить?
Ведь он не оставил мне даже горя —
Забрал все,
До пустого,
Как несчастный вор,
Как настоящий дьявол,
Напитавшись кровью —
Ничего не оставил.
Но так ли бесчестен он?
Так ли он жесток?
Так ли хотел моей крови?..
Или мне не почудилось,
Мои раны исчезли,
Такие болезненные,
Такие настоящие.
Они будто как кожа слезли,
Став облегчением.
Мне даже не больно,
Даже не хочется кричать,
Хочется встать
И дьявола твоего обнять.
И теперь лишь дьявол в крови,
Он обезумел,
Он стоит напротив меня
И молится,
Просит
И падает на колени без раздумий.
А мои колени соленые,
Они все в слезах:
Они в слезах дьявола,
Который утонул в своих грехах…
Твой дьявол просит прощения,
Он не хочет меня покидать,
Хочет быть здесь,
Чистым,
Избавиться от мучений,