«Вот именно, я уже становлюсь как вы, становлюсь…»
- Более человечным? Тебя это злит?
«Да! Меня это бесит!»
- Почему? – интересуюсь спокойно. Моя головная боль прошла, спасибо травкам и Эполби которая их собирала, жить стало легче.
«Потому что вы люди. Слабые, никчемные. Вы низшие существа!»
- Стало быть, ты из «высших существ».
Бес на секунду замолчал, обдумывая что-то, и уже совсем другим тоном заявил:
«Знаешь, а ведь это имеет смысл. Я не рассматривал себя как существо высшего порядка.»
- Ну, поздравляю тебя с твоим открытием. – усмехнулась выходя во двор.
Остановившись у перил на крыльце, погладила спящего петуха. Тот, встрепенувшись, вытащил голову из-под крыла.
- Опять дрыхнешь Петрович?
Тот заквохтал, оправдываясь.
- Что тут у нас? – оперлась локтями о перила, замечая как в леваде медленно переставляя копыта, гуляет бык, следуя за Матреной. – Ты гляди, как он быстро отошел. Вчера только, помирал, а сегодня уже гуляет преспокойно. – восхищенно заметила петуху.
На улице наметилось просветление, грозные тучи разошлись в стороны, являя миру теплое солнышко.
«Я же говорил. Бесы работают быстро.» - заметил Хайд, с какой-то извиняющейся интонацией в голосе.
Не уж-то испугался, что наговорил лишнего, обидел, и теперь боится потерять тот хрупкий мир, что между нами есть?
«Был не прав. Каюсь. Прощение просить не буду.» - недовольно заворчали на мои мысли.
Бес, есть бес.
От размышлений меня отвлек в ходящий в ворота Олаф. Вся его траурная напряженность, сказала мне лучше любых слов, что шел он явно не с праздника.
- Там у Дарига, дочка самоубилась, помощь нужна, я бы помог, если вы не против, госпожа? – почесал затылок, мужчина, останавливаясь перед крыльцом.
Меня восхищало, как быстро они с Адель влились в местное общество, до сих пор воротившее нос от бывших нищих. Они никогда не держали обид и зла на тех, кто надменно фыркал в их сторону, бросая колкие, язвительные замечания.
Вот у кого мне стоит поучиться, любви к ближнему. Увы, сейчас мне это дается с трудом.
Хотя многие на нашей улице, давно уже не замечали происхождения моих работников, относясь к ним по-соседски, дружелюбно.
- Самоубилась? – в жилах похолодела кровь.
- Да. Яду выпила. Люди судачат, что влюбилась безответно, вот и покончила с жизнью. Хотя вчера только видел ее, довольная жизнью была. Веселая, бодрая, только больно норовистого характера. Чутка высокомерная, госпожа. – недовольно заметил Олаф. – Я там, у Матренки с Морагом прибрался, покормил, Саныча к ним выпустил, в огород сейчас лезть, смысла нету, только грязь месить. Аллею подмел. – показал он на дорогу от дома до магазина. Адель чутка, в мастерской помог. Так, отпустите госпожа?
- Как бык? Не трогает тебя? – поинтересовалась задумчиво.
Мужик хе-кнул весело.
- Как подменили, его. Не агрессии, ни злобы, ходит как телок на веревке за Матреной. На меня ноль внимания. Тяжело правда, ходит. Но ничего думаю, отойдет. Умный, зараза, по глазам вижу. Благодарный. Понимает, кому жизнью обязан. Но вы все равно к нему осторожно, если что подходите, мало ли что в его бычью голову взбредет.
- Я понимаю. – кивнула в ответ. – Хорошо, иди к Даригу, на вот… - я достала из кармана несколько золотых. – Я не из этих мест. Не знаю как у вас, у меня на родине принято деньги на похороны собирать, кто сколько может. Передашь ему, скажи от нашей семьи, скажи, что соболезнуем ему.
В горле встал ком, от чего пришлось откашляться. В душе творился сумбур из жалости к незнакомому человеку и обиды за несчастное животное.
«Перестань заниматься самоедством. Она сама виновата. Слишком много на себя взяла. «Закон бумеранга» еще никто не отменял.» - пробурчал бес на мои эмоциональные терзания.
- Да, вот только как бы нам за это не прилетело, так же как и ей. – глубоко вздохнула, подходя к леваде.
Маруся, тут же направилась в мою сторону, перестав таскать сено из-под навеса.
- Привет красавица, принимаешь грязевые ванны? – усмехнулась, заметив налипшие на копыта, комья грязи. – Смотрю, ты теперь не одна? – почесала ее по черно-белой морде, смотря как у нее позади медленно подходит, черная мускулистая гора. – Привет Матвеич. Ты не против, что буду, так тебя звать? Новая жизнь, новое имя, знаешь ли. – невесело усмехаюсь своими мыслям.
Бык подсунул мне морду под руку, словно извиняясь за то, что вел себя ужасно еще вчера.
- Эх, Матвеич… Пошли я тебя обмою маленько, а то за тобой, явно ухода не было. Пока есть время. А потом зайду к госпоже Франц, узнаю, что там нам местная стража приготовила. А все из-за тебя засранец. – хлопнула его по боку, ведя в сторону «коровьего лотка», каменной чаши, которую так же использовала как промывочную для живности.