Бес молчал, обдумывая мои слова.
В нижнем углу картины, там, где она соединялась с рамкой, я заметила хороший такой скол, словно дерево ковыряли чем-то острым. Не задумываясь, провела по нему пальцем, а затем громко зашипела, отдернув палец, в который вонзилась деревянная заноза из рамы. Резко дернулась назад, но не подумала о лежащем ковре и зацепилась за край. Взмахнула руками, словно большая неуклюжая птица, и с гулким стуком приземлилась на пятую точку.
«Мда…» — глубокомысленно изрек бес. — «Ты уверена, что в твоем мире на тебя не наслали проклятье невезения?»
- Учитывая внепланового подселенца в моем теле, вечно критикующего все и всех, не уверена, — раздраженно прошипела я в ответ, поднимаясь с пола и опираясь о стену, на которой висела картина.
«Богохульство!» — голосом грозного проповедника возопил Хайд в моей голове и уже более нормальным тоном добавил: «Ты только что заляпала кровью святую реликвию».
Я обернулась, посмотрев на предмет разговора, и устыдилась, заметив на светлом фоне кровавый отпечаток моего пальца.
- Черт, — попыталась я стереть кровь, но она неожиданно впиталась внутрь картины, словно чернила, что впитываются в бумагу.
«Упс…» — не удержался от комментария неуемный бес. «Да у нас тут вампирящий артефакт. Занятненько».
- Не вижу ничего занятного, — ответила я хмуро, заметив проступающие вдоль рамы незнакомые письмена, написанные красной краской.
«Это не краска», — заинтересованно отозвался бес на мои слова.
- Только не говори, что это моя кровь, — фыркнула я в ответ, разглядывая диковинку. — Там всего-то капля крови была.
Бес промолчал, глубоко задумавшись о чём-то.
У меня возникла идея, что мой поселенец читает текст, написанный на картине.
- Ты понимаешь, что здесь написано?
«Ага», — недовольно ответил бес. Видимо, то, что он прочёл, ему совершенно не понравилось.
-И? — приподняла одну бровь. — Порадуй меня, друг мой, доисторическими перлами.
«Да, ахинея какая-то», — фыркнул бес.
"И полон злости дух, кричит в агонии душа,
Приказ исполнен, как всегда.
Отца проклятье наступает,
Все трое в битве погибают.
Взойдет звезда, очистит шар от скверны.
Расправит крылья падший, и сердцем к небу воспарит,
В надежде ли, аль на погибель миру.
Картина двери отворит, Творя Божественное слово."
- Очень… эпическое стихотворение, — задумчиво-удивлённо пробормотала я в ответ.
«Хрень какая-то», — глубокомысленно охарактеризовал данное творчество бес одним словом.
- Ну почему же хрень? — задумалась я, смотря на картину. — Давай мыслить логически. Сюда бы никогда не поместили эти строки, если бы они не касались этих сверхбожественных ребят, — ткнула пальцем в картину. — Из чего можно сделать вывод, что речь идёт о них. Что там было в первом предложении?
«И полон злости дух, кричит в агонии душа, приказ исполнен, как всегда», — процитировал бес.
- Знаешь, что мне это напоминает? — в задумчивости постучала указательным пальцем по губам. — Ты же в моей памяти хорошо похозяйствовал, помнишь, с чего началось главное противостояние небес и ада в нашей земной мифологической религии?
«Ты про терки Бога с Люцифером?» — хохотнул бес. «Думаешь, в строчке говорится об этом?»
- А почему нет? — пожала плечами. — «И полон злости дух…» — вот местный Люцик злится на отца за что-то, буйствует, топает ногами, ерепенится, словно ребёнок в пубертатном периоде, правда, дальше не клеится. «Приказ исполнен, как всегда». Чей приказ? Местного Люцифера? Бога? Или этого, — ткнула пальцем в золотого рыцаря.
«А с чего ты взяла, что Аргон — это прообраз Сатаны? Может, это как раз Дексаметрион. Смотри, какой воинственный образ на картине: такой как раз и будет бунтовать. Как по мне, на нём можно табличку вешать с кричащим заголовком: “Я люблю косячить”.»
-Не знаю, но парень с мечом мне нравится меньше: слишком надменное лицо. Как по мне, неприятная личность.
«А по-моему, ты прикопалась к нему только из-за меча и того, что твой ночной визитёр имел такой же артефакт и гонял тебя по лесу.»
-Ну, может, и так, — отмахнулась она от беса, не желая тратить время на спор. — Что там дальше?
«Отца проклятье наступает: все трое в битве погибают.»
-Угу… В нашей религии “под зад” получил один Люцик. Откуда трое? Аргон, Декс и Бог? Чушь какая-то… — задумчиво пососав палец и вытащив занозу, я устремилась к дивану, где думать было легче. Текста всё равно уже на картине не было, так зачем стоять?
«Я тебе говорю, бессмысленно сравнивать нашу религию и вашу. Это два разных мира, два творца и так далее. Не сравнивай сладкое с кислым.»