Я пыталась рассмотреть хоть один намек в его лице, хоть каких-то чувств ко мне, но видела лишь призрение и осуждение. И так больно стало, что едва смогла остановить навернувшиеся на глаза слезы.
Просто похоть. – опустила глаза на стол. – Для него я очередная вешающаяся на него девка. – осознала четко. Чертов, кобель.
Да, пошел он! – сцепила зубы, так что желваки заиграли на лице. Глубокий вдох, медленный выдох и я вернула ему его презрительный взгляд, и холодный тон.
- Это все? – спокойно поинтересовалась у капитана, приподняв подбородок.
Лорд Закери кивнул, удивленно приподнял бровь на мое изменившееся поведение и хотел, что-то добавить, но я резко встала, возвращая листок обратно.
- Тогда не смею задерживать. – и держа спину прямо, спокойно прошла на верх. – Ах, да, - бросила через плече. - можете забрать рекомендации. В подачках я не нуждаюсь, тем более от вас. Я спокойно смогу поступить сама. Такой редкий дар как у меня возьмут на любых условиях.
* * *
В том, что поступить будет не так просто, как я надеялась, поняла уже на следующий день, выйдя из здания приемной комиссии. Даже, несмотря на всю мою «уникальность».
Сами вступительные экзамены были стандартными, как и во всех учебных заведениях империи. Делились на этапы. Теория и практика. На теории проверялись знания: магической истории, в которой у меня был колоссальный пробел, основы магии, куда входили, энергетическая анатомия человека, строения и планы мироздания, основы построения магического воздействия, и так далее, это было уже проще для меня, а вот основы правоведения, это полная засада.
Уважаемые мужи университета считали что, абитуриенты, выходящие из магических школ, обязаны знать подобные прописные истины. Проблема была в том что я то магических школ не заканчивала и судя по сжатым срокам которые поставил мне доблестный глава порядка, не успею окончить, я даже не уверена что смогу выучить всю магическую историю за неделю, самостоятельно.
Почему за неделю? Так дополнительный добор студентов к прошедшему летом набору, должен был состояться ровнехонько через семь дней. Да лучшие магические умы столице боялись упустить величайших «кадров», а потому устраивали вступительные экзамены каждые, пол года, зачисляя студиозов на первый курс, вместо отчисленных. На всю подготовку у меня была неделя, что безмерно «радовало» Хайда.
Ситуацию с капитаном он воспринял спокойно, выругался нецензурно, обложив всевозможными ругательствами, стал строить планы на будущее обучение.
Я же, мысленно пометавшись и смерившись с новой действительностью и отсутствием выбора, посчитала что «нет худа, без добра». В конце концов, я ведь задумывалась о получении магической лицензии для изготовления артефактов на законной основе, так почему не извлечь плюсы из ситуации. Рано или поздно, кто-нибудь, догадался как работают мои товары и меня бы не ждало бы ничего хорошего.
Неприятный, болезненный осадок в душе, оставил сам разговор. Из данного урока я поняла то, что от капитана мне лучше держаться подальше.
Собственно свое внимание он мне и не навязывал, освободив даже от отработок. Прекрасно останется больше времени на обучение.
Мадам Франс очень удивилась моему решению, сдать вступительные экзамены в университет, взяв к себе в помощницы Адель, так как магазин мне пришлось закрыть.
Они с Олафом даже начали разговор о том, что возможно я желаю, что б они нашли другое жилье, на это удивленно заверила, что вполне не против их проживания на моей территории, тем более они с отцом всегда исправно выполняли свои обязанности. Просто теперь Адель будет работать у миссис Франц, помогая ей выращивать цветы.
Пришлось рассказать леди-цветочнице, почему мне так скоро пришлось менять свои планы. Я была готова к очередной, выволочки на тему моих злоключений, но Франц лишь пожала плечами, заявив, что я уже большая девочка, вот только она сомневается, что мне хватит знаний поступить именно в этот университет.
В Инорей не берут, кого попало, срезая и заваливая еще на экзаменах. Туда можно попасть в двух случаях, либо ты родовит и при очень больших деньгах, либо одарен мозгами или магической силой.
Ну, по поводу наших с Хайдом умственных способностей, я сомневалась. Даже со всеми нашими знаниями нам врят ли удастся сдасть теорию, хотя бы потому что знания моего мира могут в корне отличатся от знаний этого мира, а Хайд вообще, как старый дед склеротик, вел себя, «тут помню, а тут не помню». То ли его "ученость" объявила нам бойкот, то ли знания его реальности, разнились с знаниями этого мира. Была надежда лишь на его феноменальную память, и на литературу продающуюся в местных книжных. Так как пропуск в академическую библиотеку, в администрации университета, мне выдать отказались, со словами: «Готовьтесь сами.» Вот мы и готовились, обложившись книгами, сутками просиживая дома.