Что делать с практической частью так и не решили. Судя послухам, даже если абитуриент и сдавал теорию, то его могли зарезать на измерении силы. Как я поняла из расспросов в приемной комиссии, вся практика заключалась в том, чтоб положить на артефакт измеритель руку и шарик подсветит степень твоего дара и уровень магической мощности. Вроде бы все просто, только вот в данном учебном заведении была своя проходная шкала силы. Как сказала Франс, слабаков туда не берут. И шкала эта была самой высокой из всех магических учебных заведений империи. И вот тут у меня закрадывались тревожные сомнения, а настолько ли моя сила высока что б пройти отбор. И поможет ли мне моя уникальность, как в то верил Хайд.
Одно было хорошо, что нас было двое. И даже если мой забитый до отказа новой информацией мозг, отказывался функционировать, выкидывая белый, на помощь приходил бес, просиживающий дома все ночи и пролистывающий учебные пособия со скоростью звука, запоминая информацию.
А информации было много. Почти все десять лет школьно-магического образования, которые нам нужно было пройти всего за семь дней.
Было несколько обидно, когда мы с Хайдом подслушали разговор соседей, о том, что они сомневаются в том, что я смогу покорить данную высоту. Может быть, в одиночку и не смогла бы, но у меня был Хайд.
За последнее время я так прикипела к этому невозможному бесу, что наверно не мыслила уже жизни, без моей говорящей шизофрении. Помощь, поддержка, ругань, споры, по-моему у нас уже было все. Хайд не был постоянным и последовательным в своих решениях и мыслях, в момент он мог злится, а через минуту спустя насмешливо иронизировать над безвыходной ситуацией, находя одному ему известные плюсы.
Так и в этом случае. Он стоически переносил наши посиделки дома и помощь мне с обучением, заявив, что оторвется по полной уже в универе. Хотя давалось ему это, явно с трудом. Хайд был деятельной натурой, и нахождение в четырех стенах на постоянной основе порой сказывались на его психике. Не раз я просыпалась, найдя разорванные учебники или битую посуду.
Выходить из дома я запретила ему еще из-за предупреждения Змея, который никак пока не давал о себе знать.
Экзамены у нас с Хайдом прошли достаточно легко, благодаря бесу. Он очень много подсказывал и помогал мне на теории если моя память позорно дезертировала, отказываясь выдавать ответ на очередной экзаменационный вопрос.
Нас позвали в красивую, большую аудиторию в виде амфитеатра, со старинной классической мебелью. Потом по очереди вызывали, заставляя тянуть номера билетов с большим столбиком вопросов. Штук пятьдесят не меньше. Отвечать предлагалось в письменной форме.
Товарищей экзаменаторов было трое, и все пристально следили за порядком, и за тем, чтоб поступающие не списывали.
Абитуриентов тоже было не много, как мне сказали, человек тридцать-сорок, не больше. Летом здесь раз в пять больше поступающих, а потому начинает творится полный кавардак. Поэтому многие, у кого есть возможность изучить начало первого курса в домашних условиях, предпочитают поступать осенью, либо весной.
Личности абитуриентов были достаточно однотипны. В основном это надменные представители родовитых сословий. Но попадались и те, кто не принадлежал им имея более простое происхождение. Таких было от силы человек десять, и их явно третировали в довольно оскорбительной форме. И если мне было плевать, на шипящих в мою сторону гадюк, над которыми в моей голове потешался Хайд, позволяя моей психике переносить травлю спокойно, то кое у кого нервы все же не выдерживали.
Градус напряжения еще добавляло и то, что мы видели друг в друге соперников. Десять человек на три бюджетных места, это жестко. Каждый мечтал, чтоб сосед ошибся.
- Эй, сумасшедшая! – заступил мне как-то дорогу темно русый товарищ, чуть постарше меня, а по габаритам, в два раза больше, считавший себя явно на порядок умнее чем я. – Тут психов не любят. Так что вали отсюда, беднячка.– схватил он меня за руку, и с презрением изрек.
Это он решил, что я не такая как все, когда, не сдержав смех, начала хохотать, едва ли не в голос после забавных ремарок беса, о данном сборище и ситуации в целом. Хай сегодня был в ударе. То ли от того, что его вывели наконец погулять, толи от того, что он бессовестно критиковал все и всех вокруг, но у него явно было очень хорошее настроение.