- Да они тут притон устроят! - не смогла не возмутиться.
- Ты думаешь, я не понимаю? – усмехнулся он. Всё понимает. Вот блин!
- Думаю, ты не страдаешь детской наивностью. Но зачем ты говоришь мне обо всём этом? Как я-то могу помочь?
- Может у тебя есть инвесторы или ещё кто? Ты же жила в Москве, работала…
Закатила глаза. Если я работала в Москве, то это не означает, что у меня полный карман денег и нереальное количество связей. Что заставляет людей думать иначе?
- Работала, - утвердительно кивнула. - И работала в подтанцовке и гоу-гоу. Ага, там связи так связи.
- Но всё же, - настаивал босс, - если что-то придет в голову, сообщи мне.
- Хорошо, - со вздохом согласилась с ним.
Выйдя из кабинета шефа, задумалась, как бы я могла помочь Мишке. Всё же не хотелось работать с криминалом. Позднее пришлось бы подыскивать новое место, а мне тут понравилось уже. Да и с боссом дружеские отношения.
Но жизнь, как обычно, сама направляет и подсказывает варианты.
Звонок от давнего знакомого разрушает момент задумчивости и сосредоточенности. Я именовала его «дипломат» за манеру ставить перед фактом без возможности выбора, за немыслимое спокойствие и за отсутствие жестикуляции, что иногда даже пугало. Вот так вот общаешься со статуей, а она тебя ещё и припечатывает своим решением. И неважно, что ты там себе надумала. Был ли он действительно связан с политикой – да чёрт его знает. Не интересовалась, да и не собиралась этого делать.
- Я слушаю тебя, - отвечаю ему грубо. А по-другому с ним не получается. Вообще, всё наше общение по телефону это отрывистые фразы и ничего более.
- Мне нужна ты, - без лишних слов переходит сразу к теме вопроса.
- Мы уже общались с тобой на эту тему…
- Я помню, но ты должна пойти мне навстречу, - и это даже не просьба. Приказ.
- Нет, Константин Борисович, - вежливость наше всё. - Нам не по пути с вами. А я ничего тебе не должна.
- Я могу и по-другому, ты знаешь, - жёстко произнёс он.
- Угрожаешь? – хмыкнула в ответ. Пусть не думает, что меня так просто запугать.
- Предупреждаю, - отрывисто кинул он.
- Ну, ты и мразь, Константин Борисович, - с отвращением протянула в ответ.
- Какой есть, - ничуть не оскорбившись, заявил гад. - Ты ко мне или я к тебе?
- Я к тебе не попрусь.
- Хорошо, значит, я сам. Завтра вечером буду, - положил трубку, а я задохнулась от возмущения.
Костя – мой кошмар на протяжении длительного времени. Он один из сильных мира сего, и я даже не буду рассказывать, кто он и чем занимается. Никому и никогда. Так как и сама толком не знаю. Так вернее, что выживу – как-то предупредили меня.
Когда ты красивая, все просто хотят тебя как трофей, как куклу. Обещают горы золота, драгоценностей, машины, только будь рядом и раздвигай ноги по первому требованию. Как любил говорить Костя: «У любой женщины есть три пути сделать карьеру: два спереди и один сзади». И если кто-то подумает, что в моем случае я пошла именно по этой дороге – то он откровенный дурак. Я работала в шоу, когда жила в Москве. Там и встретила его. Но обо всём по порядку.
Тогда, до всех этих шоу по телевизору и ажиотажа вокруг танцевальной индустрии, преподавая танцы в школе, нельзя было заработать приличных денег, чтобы хоть как-то изменить свою жизнь, а не сводить концы с концами. Знакомая преподавательница, молодая девочка, предложила мне подработку по ночам. Так я и стала танцовщицей гоу-гоу.
Надо уделить особое внимание моему окружению тогда. Среди девочек-танцовщиц редко встречались настоящие красавицы. Прямо, чтобы крышу сносило. Такие обычно шли в конкурсы красоты. А в танцах девушки лепили себя, как могли. Это наращенные волосы и ресницы, инъекции в лицо, силиконовая грудь, тонна макияжа и вуаля – вы яркая и привлекательная. Но сотри всё это с неё, сними волосы, отклей ресницы, сдуй грудь – и перед тобой обычная девочка. Узкие глаза, тонкие губы, иногда массивные подбородки и проблемы с прикусом, кривые зубы, маленькая грудь. Но такова правда жизни. Редко можно было встретить реально красивых от природы.
Но тело… Тело - это наш инструмент. Девочки тратят много сил и времени, чтобы тело было в тонусе. Каждая мышца должна быть прорисована и проработана на все сто, чтобы во время танца танцовщица была эстетически прекрасна. Всё можно подправить, даже маленькую грудь, но только не тело. Тут адская, многочасовая, каторжная работа. И почти у каждой за плечами какая-нибудь танцевальная школа. Несколько раз лично знакомилась с девочками из балета, что сначала поражало, а потом стало обыденностью.