Множество вопросов, но самый главный и волнующий затмил все остальные. Его я и осмелилась задать Шмелю в кафе.
- Ты…Ты бы смог изменить своей женщине? – задав вопрос, затаила дыхание.
Он абсолютно серьезно, смотря мне в глаза сказал:
- Нет. Считаю, что выбирают один раз и навсегда. Поэтому до сих пор и не женился, не видел рядом с собой ни одну женщину на длительную перспективу. Поэтому просто уходил, честно говоря, что чувств нет. Но не измена, нет. Ни одной из своих женщин я не изменял. Просто уходил, закончив отношения.
Кажется, в этот раз я попала в западню. Но теперь по-другому, не так, как раньше. Я поверила словам Саши, поверила его взгляду, голосу и твердости в нём. Теперь, если я пойду дальше, то в случае ошибки, отдача будет колоссальной. Всё будет сильнее, раны глубже. И это самое страшное…
Хочу ли я этого на самом деле? Дать шанс себе и ему… Сложный вопрос.
Сашу вызвали на работу, поэтому он отвез меня домой. Всю дорогу он был весел, как обычно, но наш разговор в кафе не давал мне покоя. Кажется, я, как сломанный механизм, поржавевший и неисправный, но получивший второй шанс, второе рождение, который после длительного периода наконец-то отремонтировали и запустили снова…
Глава 15
Несколькими днями позже, самым обыкновенным утром, Мишка прислал шальное сообщение следующего содержания:
«День Х приближается, а я даже свалить не успел. Следи за ней, пожалуйста. Где она будет сегодня, вышлю позже. Если что, звони».
Не сразу сообразила, что от меня хотят, поэтому текст перечитала несколько раз. Вникла раза с пятого. Спать дальше уже вряд ли бы получилось, поэтому поплелась на кухню делать кофе. Ближе к двенадцати часам получила от Мишки маршрут Оли по городу с приблизительным временем посещения того или иного места. Удивительно, как он добыл информацию в кратчайшие сроки. Хотя нет, не удивляюсь уже ничему. Меня можно только ошарашить.
Собравшись, взяв свою машину, отправилась в турагентство, куда Оля подъехала с родителями согласно «расписанию». Видимо, это была подготовка к медовому месяцу. У человека всё-таки свадьба. Затем поехала следом за их машиной, которая остановилась у кафе, где Оля, вместе с родителями, сидела за столиком, обедая и о чём-то мило беседуя с ними. Чёрт, почувствовала себя некомфортно от всей этой слежки. Ну, Мишка, чего не сделаешь ради друга.
И тут впервые в жизни во мне проснулась зависть. Противная, мерзкая жаба – зависть. Оля казалась очень милой. А ещё она светилась изнутри, постоянно улыбалась, излучала счастье. И улыбалась она не губами, но глазами. Глаза этой девушки сверкали, заставляя остановиться, взглянуть на неё снова, по-новому. Они сияли каким-то внутренним светом. И ни травма лица, ни её стеснение от собственной внешности не портили её, не отпугивали. Наоборот, хотелось подойти и обнять Олю, по-сестрински. А ещё рядом были двое самых дорогих людей, чья поддержка в этой жизни самое главное, самое необходимое и важное. Её родители. Те люди, которых я была лишена обстоятельствами жизни. Невольно навернулись слезы на глаза, когда я стала прокручивать всё это в голове.
Росла я в обычной семье алкоголиков. Мать вусмерть валялась пьяная, а отца носило где-то по бабам, до которых мне не было никакого дела. Впрочем, и у мамы мужчины менялись довольно часто. Это было нормально для людей, необременённых моральными принципами. Выгонять из дома меня, когда приходил её очередной любовник, было обычным делом. Или оставить меня под дверью в то время, как она пьяная дрыхла в квартире, не отвечая на звонки ни городского, ни мобильного, и не реагируя на долбёжку в дверь. Чтобы потом, часа в три ночи, очухаться и спросить, а где же я шляюсь. Действительно, а где? А я у друга ночую на два этажа выше, у одноклассника.
«А, ну можешь оставаться там, только пользуйтесь презервативами», - сказала тогда мать и сбросила звонок. И ничего, что я спала на кухне, а одноклассник в комнате, ведь мама у него уехала к своему мужчине. Я тогда, после этого звонка, тут же собралась, растолкала друга, извинилась и поперлась домой, когда мать, всё ещё нетрезвая, открыла мне дверь, дыхнув на меня своим перегаром.
- О, уже нагулялась?
Потом были претензии по поводу того, что я специально привлекаю её мужчин, одеваясь вульгарно. Хотя шорты и футболки носила дома всегда, самые обычные. Потом избиение меня, попытка удушить, когда я якобы вылила водку в раковину, а я просто спрятала бутылку в вещах, в шкафу. К этому моменту родители окончательно разругались, и отец уже не жил с нами. Потом приглашение взрослых мужчин в мою комнату в то время, как я, двенадцатилетняя девочка, спала, чтобы мужик смог оценить, какая я выгодная подружка для него. Господи, да её закидонов можно перечислить уйму, но надо ли мне снова вспоминать всё?