- Моё почтение, Вика, - как всегда, безупречно вежливый. - Я рад сообщить тебе, что смогу освободиться и приехать в среду. Надеюсь, твоё приглашение ещё в силе и я не навязываюсь?
Вы знаете, что современные смартфоны и айфоны имеют в своём арсенале громкие динамики, и вашего собеседника слышат все, кто находится рядом? Вот и я доперла, когда поняла, что я не одна в машине. И впервые подбирала слова для Касса, чтобы как более мягче его «отшить». Нет, не сказать ему, что я, кажется, потеряла голову и погрязла в странной тяге к другому мужчине, что залипаю, рассматривая его спину и ягодицы, а мягко и тактично объяснить, что мое предложение больше неактуально.
Но абсолютно все мои усилия обнулил Саша, выхватив у меня телефон:
- Приглашение не в силе, приезжать не надо, - гаркнул, скинул звонок и прикрепил мобильный на панель. Ничего себе, какие эмоциональные шмели пошли, однако.
- Спасибо тебе, конечно, Шмель,- иронично протянула, глядя на этого неугомонного мужчину, - но я могла и сама отказать человеку. Так некрасиво делать, ты знаешь?
Понятное дело, что я не ожидала от него угрызений совести и раскаяния в содеянном. И правильно делала.
- На время наших отношений избавь меня от этого, - сурово пробурчал полковник.
- На время? – выгнула бровь. - Отношений? Каких? Вроде пока речь шла только о свиданиях.
- Ну, конечно, для тебя же нормально встречаться сразу с несколькими. Тут нечему удивляться, - довольно едко проговорил Саша, не отрывая взгляда от дороги и сжимая крепко руль.
- Действительно, - фыркнула я. – К твоему сведению, я собиралась отказать ему. Сама!
- Чтобы потом, позже, вызвать его к себе?
От возмущения не нашлась с ответом, только открыла и закрыла рот. Сама же и создала такое впечатление. Смысл теперь оправдываться? Отвернулась от Саши и стала изучать пейзаж за окном.
Снова наступила тишина. Но если раньше молчание было сладким, не нарушающим спокойствия, то сейчас оно давило, тяготило. И так продолжалось до самого моего дома.
Саша припарковал мою машину, но не торопился её покидать. Откинувшись назад, прикрыв глаза, он казался таким уставшим, что на секунду у меня сжалось сердце.
- Ты просто боишься, спорим? – Саша открыл глаза и улыбнулся хитро-хитро. И почему он такой? Даже когда такая напряженная атмосфера, Саша не перестает быть весёлым. – Но рано или поздно всё равно придётся сделать выбор, ты должна будешь его сделать. Так устроена жизнь.
- Felix, qui nihil debet, - медленно протянула я. – Счастлив тот, кто ничего не должен. Мы не сможем быть вместе всегда, рано или поздно это закончится, как и всё в этой жизни. Ты будешь жалеть об упущенных возможностях, я тоже буду жалеть о своей молодости, потраченной на тебя. Оно это всё нам надо?
- Ничего не проходит просто так, - долгий взгляд в мои глаза. – И это не пройдёт, Вика. Как бы ты ни хотела.
Не знаю, что заставляло меня перечить и находить всё новые и новые доводы, почему нам не стоит быть вместе.
- Почему ты так уверен? А если я встречу кого-нибудь? А если ты? Вдруг…
- Неважно, что ты ещё себе там придумаешь, - перебил он меня. – Я всё сказал. Доброй ночи, - и вышел из машины, оставив меня одну.
На следующий день я перезвонила Кассу, извинилась за инцидент и объяснила, что я не готова дальше продолжать нашу связь. Кассиан всё понял, сказав, что желает мне только счастья. Вопросов, как и всегда, задавать он не стал. За что ему спасибо. И если он понадобится, то я знаю, где его найти.
А вот Мишка не находился никак. Телефоны молчали, на работе его не было. Это начинало пугать. Поэтому решила позвонить Сашке и попросить найти этого клоуна. Всё же он и его друг.
- У меня он, - ответил сразу Сашка, будто знал, что я позвоню. Продиктовал свой адрес и попросил подъехать, угомонить это чудо в перьях. Не раздумывая взяла такси и выехала к этой весёлой «парочке твиксов».
Да, зрелище стоило того. Мишка в порванной рубашке, в испачканных грязью брюках, пьяный вдрабадан, слушающий «The Verve» - «Bitter Sweet Symphony» и танцующий… Немая сцена.
- Она послезавтра выходит замуж... – пояснил Сашка. А я и сама уже догадалась. Мне становится не по себе, когда Мишка начинает подпевать, выкрикивая «No change, I can't change, I can't change, I can't change».