- Давно уже и, кажется, бесповоротно. Можешь мне посочувствовать, - ухмыльнулся весельчак. – А ещё напоить чаем.
- Не дождёшься, шмелиное отродье, - зарычала, глядя на этого мужчину. Бубня себе под нос нецензурные пожелания в адрес изменника, отвернулась и гордо терпела его руки на своём теле, пока не была аккуратно доставлена на диван в гостиной.
Осторожно и бережно Саша опустил меня на диван и стал пятиться назад, когда я со всего маху беременной женщины дала засранцу ногой в пах. И улыбнулась.
- Ой, б*-*-*-ть… - закряхтел Шмель, сгибаясь до самого пола. – Я тебе и ноги свяжу…только встану… погоди…
- Ага, конечно! Сижу и жду!
Подскочила с дивана и хотела выбежать из квартиры, но Шмель оклемался, рванул за мной, хватая за плечи и разворачивая к себе. А я всё-таки смогла укусить его за плечо, чего Саша вообще не ожидал и растерялся. Это было его стратегической ошибкой! Второй удар между ног он тоже пропустил, захрипел и упал. И тут от дверей прозвучала гениальная фраза:
- Моё почтение. Что здесь происходит, Виктория? – удивился Касс.
А с пола жалобно прохрипели:
- Помогите-е-е…
Глава 24
Я барабанила пальцами по столу, наблюдая возмутительную картину! Возмутительную в моем понимании, но нормальную в понимании мужчин.
Кассиан отпаивал чаем эту наглую морду, что прятала улыбку за чашкой чая. Кидая настороженные взгляды в мою сторону перед австрийцем, он делал скорбный вид, чем злил меня ещё больше. Хотелось запустить в него чашкой, что любезно поставил передо мной Касс. А хитрый Шмель сидел и улыбался, когда австриец не смотрел на него, но смотрела я. В его лукавых глазах так и читалось: «Не забыла меня, принцесса, не смогла».
Вот же наглая шмелиная морда!
- Ты долго ещё будешь ломать комедию? – не выдержав, резко бросила Саше. - Когда свалишь уже?
- Вот пришел к Виктории, - обратился он к Кассу, полностью игнорируя мои вопросы, - а она, видимо, …мне не рада, - выдал Шмель. Не рады ему, видите ли! Хлеб-соль забыли!
- Понимаю, - кивнул Касс, вызвав у меня волну негодования. - Так бывает, когда человек пропадает надолго, - уточнил Касс, вызвав улыбку уже у меня. Ошибочно было думать, что он хотел так уколоть Шмеля. Что и подтвердилось, когда Касс продолжил. – Давайте попьём чай, спокойно поговорим.
- Нет, дорогой, - специально обратилась к своему другу как можно мягче перед хмурящимся и замирающим Шмелём. Правильно, терпи, зараза! Хмурься, злись и терпи. – Просто с этим мужчиной уже всё было оговорено давным-давно. А теперь у меня гормоны, нервничать нельзя. Я бы не хотела рисковать нашим ребенком, - взяла за руку Касса и сжала.
Саша замер, неотрывно следя за нашими руками. Прямо на глазах он становился темнее тучи. Свободную от чашки руку Шмель нервно сжимал и разжимал. Кассианом не осталась незамеченной моя попытка ударить полковника побольнее. Но друг не выдал меня, лишь неодобрительно покачал головой, выражая молчаливое несогласие.
- И поэтому ты решила просто покалечить меня? – вернув себе самообладание и совершенно равнодушный вид, как бы между прочим уточнил Шмель.
- Ой, прекрати, пожалуйста, прибедняться, - от взгляда Шмеля не ускользнуло, что я пытаюсь сдержать себя и не улыбнуться. На это он лишь хмыкнул.
Телефон Кассиана заиграл в комнате.
- Прошу простить меня, - поднимаясь, обратился австриец к нам. - Это по работе, - пояснил мне, будто извиняясь за то, что вынужден ненадолго оставить нас наедине.
Взглядом проводила из кухни Кассиана, как неожиданно оказалась вместе со стулом в воздухе, перекочевав ближе к Шмелю. Ноздри уловили аромат его кожи, парфюма и немного алкоголя.
- Вика, какого чёрта здесь происходит? – понизив голос, с небольшим рычанием спросил Саша.
- Ты о чём? – взяла в руки чашку и сделала маленький глоток. Делаем вид, что мне очень хочется пить и совсем не хочется говорить с этим предателем.
- Вика… - предупреждающе, на выдохе, проговорил мужчина.
- Не твоё дело! – поставила резко чашку на стол, пролив немного.
- Если не ответишь, схвачу и поцелую, - стал угрожать он.