- Не посмеешь! – вскочила со стула, сжав кулаки. Так, нельзя позволять выводить себя на эмоции! Отошла к раковине, чтобы взять тряпку и протереть стол. Нужно держаться подальше от Шмеля.
Саша же пристально следил за каждым моим движением, чем меня неимоверно раздражал.
- Сомневаешься? – прищурился Саша. Нет, это меня совсем не устраивало! Ещё можно как-то терпеть нахождение полковника рядом, игнорируя его притяжение и жар. Но вот губы способны подчинить меня, лишить возможности соображать здраво. А это, в данном случае, равнозначно полному поражению в нашей битве характеров и упрямства. Ладно, голубчик, сам напросился!
- Кассиан - отец ребенка и мой будущий муж, - чётко проговорила, останавливая взгляд на мужчине. - И ещё, мы собираемся переехать в Австрию, - возвращая тряпку на место, оповестила его и вернулась на своё место за столом. - Это на случай, если решишь тут ошиваться каждый день.
Боль, неверие и какое-то невероятное отчаяние промелькнуло в глазах Шмеля. Под тяжестью всего спектра эмоций даже дыхание Саши изменилось: стало более прерывистым, будто ему сжали грудную клетку в тисках. Он закрыл глаза и стал судорожно глотать слюну, отчего адамово яблоко на горле дергалось вверх-вниз, приковывая моё внимание к его шее. Когда же Саша позволил своим глазам открыться, в них будто замерли непролитые слёзы.
- Я услышал тебя, Вика, - хрипло проговорил Шмель, поднялся и вышел. А потом хлопнула дверь.
Меня затрясло как осиновый листочек на ветру, а из глаз полились слезы. Поэтому я не сразу заметила возвращение Касса. Теплые руки прижали к груди, заслоняя от всего на свете. Всхлипы и слёзы только усилились. Чёртовы гормоны!
- Это он, да? – тихо спросил Касс.
- О чём ты? – притворилась, что не поняла смысл вопроса.
- Отец малышки? – уточнил друг, гладя меня по голове.
Шмыгнула носом, крепче вжимаясь в мужчину.
- Да, - тихо ответила я. Объятия Касса стали крепче.
- Тихо, тихо, - прошептал мне в макушку друг. - Всё образумится, всё решится. Слышишь? – он взял моё лицо в свои тёплые ладони и заглянул в глаза. Большие пальцы стёрли мои слёзы со щёк. - Не переживай. Иди, поспи немного. Отдохни. Я пока уберу в коридоре и здесь. А потом приготовлю что-нибудь.
- Спасибо, - кивнула я и поцеловала его в щёку. Уже у двери обернулась и увидела, как Касс убрал руки в карманы и стал смотреть задумчиво в окно. – Спасибо тебе, Касс. Ты всегда рядом, всегда поддерживаешь, заботишься.
- Иди, Виктория, иди, - сказал, не поворачиваясь ко мне. - Всё образумится.
Глава 25
Я лежала в комнате и изучала потолок. После слез стало так пусто на душе, а силы, казалось, совсем покинули меня. Каждое движение было в тягость.
Сколько я так пролежала – не знаю. И даже звонок в дверь не вызвал никаких эмоций. Только появление Касса на пороге комнаты хоть как-то оживило это царство безразличия.
- Милая, - позвал он, - к тебе пришли поговорить, - в своей манере выразился он. - Можешь уделить внимание или мне прогнать гостя? Вернее, гостью.
Гостью? Кто это может быть?
Догадка поразила меня. Не мог же Шмель дать мой адрес своей жене, ведь так? Или он в ещё более худшем состоянии, чем я думала.
Но именно Милена сидела в гостиной, когда я всё-таки решила выйти к ней. Пшеничные волосы были заплетены в изящную косу, что была перекинута через плечо. Светлое платье прекрасно подчеркивало изгибы фигуры, туфли были на тон темнее. Небесно-голубые глаза девушки осматривали светлую комнату, удобный угловой диван, столик перед ним, телевизор на стене, цветы на окне. По её реакции можно было сделать вывод, что она вроде как осталась довольна увиденным. Хотя мне-то какая разница? Для себя я всегда выбирала только лучшее. А ей угождать – последнее, чтобы я стала делать нарочно.
Вот только с мужиками мне не повезло, плохо выбирала. Надо было с самого начала как к мебели относиться.
Милена не выглядела как разгневанная жена, которая уличила мужа в измене и пришла разбираться с его любовницей. Только этого мне ещё не хватало! С нашей последней, да и вообще, единственной встречи она не изменилась. Всё такая же красивая и ухоженная.