Жду австрийца с минуты на минуту, топя свои переживания в бокале вина. Мысли о поиске работы не дают возможности отвлечься. И вот раздается ожидаемый звонок в дверь. Иду встречать Касса и стараюсь придать себе счастливый вид, насколько могу. Перед тем, как открыть дверь, кидаю взгляд в зеркало и отмечаю, что глаза немного затуманились. Но это ведь и неплохо, в принципе. Можно всё списать на страсть. Поправляю волосы и бюст, а затем смело отворяю дверь… И теряюсь.
Сережа.
Пьяный.
Первый раз вижу его таким.
Стоит и шатается, пытаясь сфокусироваться на мне, ухмыляясь через раз.
- Это ты так меня встретить решила? – изучающе проходит взглядом по мне. - Не ожидал!
А я-то как не ожидала!
- Тебя уволили… из-за меня…а ты мне не позвонила…не сказала…молчишь всегда… - растягивает Серёжа предложения, путая и перемешивая слова, словно бармен в баре мешает коктейли. Но мысль в целом сего словесного парада я уловила. Падла я, если вкратце.
- Не хотела тебя беспокоить, Серёжа, - говорю мягко, понимаю, что лучше сейчас не обострять ситуацию, а по-тихому спровадить незваного гостя. - Ты бы поехал домой, поспал. Да и дочь, наверное, волнуется. Иди, Серёж.
- Я никуда не…пойду. Если не пустишь, буду…спать, как собака, под…дверью.
Хорошо хоть не под лестницей!
- Глупости это всё. Не думаешь о себе, подумай о дочери. Чем она заслужила переживания из-за отца, да ещё и ночью? – давлю на самое святое.
- А кто будет думать обо мне? Что мне-то делать, Вик? Что?
Вот блин! Как там у Джейн Остин? «Для чего мы живем, как не для того, чтобы потешать наших соседей и, в свою очередь, смеяться над ними?» Всегда мечтала приоткрыть завесу тайны над своей личной жизнью перед бабулей из соседней квартиры, а вместе с ней и перед всем подъездом, а там уже и перед целым домом.
Что-то в последнее время с Серёжей мы чаще занимаемся всё не тем, чем должны. А теперь еще и публичное выяснение отношений.
- Серёж, ты всё усложняешь… - начала я.
- Усложняю, - перебил он меня. – Мне просто не везёт с женщинами.
О, падрэ! Достал!
- Что за глупости? Как ты не можешь понять, я не хочу быть с тобой. Я ни с кем не хочу быть. Мне одной хорошо, понимаешь ты? Хо-ро-шо! Я не хочу быть никому девушкой, женщиной, женой, постоянной любовницей. Только я выбираю себе партнеров, я устанавливаю рамки и правила. Не ты, не кто-то другой, - ткнула в него пальцем, распаляясь всё сильнее. - Ты можешь что-то предложить, а я обещаю рассмотреть. Но если ты уже несколько раз предлагаешь мне одно и то же, а я отказываюсь, то зачем настаивать? Живи, кайфуй от свободы, в конце концов. Тебе ведь не нужна женщина, нужна жилетка. Нужно, чтобы тебя пожалели, чтобы о тебе заботились. Носочки и рубашечки стирали, гладили, в шкафчик на полочку складывали. А я не хочу всего этого! Не хочу. А для тебя слишком мало времени прошло после расставания с женой. Я не хочу отдуваться за неё по всем фронтам.
- Я сам рубашки стираю и глажу… - зачем-то объяснил мне Сережа. – Но также встречаться иногда мы можем?
- Посмотрим, - решила уйти от прямого ответа, - поговорим позже. Я позвоню. Сама. А пока могу вызвать тебе такси.
И тут, по всем канонам мыльной оперы, на моем этаже пищит сигнал о прибытии лифта. Двери открываются, и из него гордо выходит мужчина метр девяносто два в сером пальто и с аккуратным небольшим чемоданом в руке.
О падрэ и мадрэ!
Надо было видеть выражение лиц обоих мужчин в момент их понимания, что оба ко мне.
- Что это за мордоворот? – ощетинивается сразу Сережа, смотря на меня. Хотя он и сам довольно высокий, примерно метр восемьдесят пять, но Касс выглядит так, будто он король мира. Его прямые плечи, хитрая ухмылка на губах и ласковый взгляд, обращенный ко мне, абсолютно не вяжется с агрессивной и перекошенной физиономией Серёжи. Касс только на одном самоконтроле выбивает почву у спокойного любовника в недавнем прошлом.