Тома разрывало между отвращением и дискомфортом. Ощущалось, будто заклинание посягнуло на что-то личное, взяло что-то личное и… Особенное, а затем создало его искажённую имитацию, которую швырнули ему в лицо — точно так же, как боггарт в шкафу Меррифот вытащил на поверхность его самые глубокие страхи посреди класса.
Он прочистил горло, поправил хватку палочки, чтобы рука перестала трястись, и сказал:
— Ну, одно есть. Значит, переходим к следующему.
Том столкнулся с Гермионой после обеда в воскресенье, когда возвращал руководство для авроров в библиотеку. У самой Гермионы руки были полны книг, и она нетерпеливо ждала, пока библиотекарша закончит проштамповывать все формы возврата на заднем форзаце каждой книги.
— Том! — Гермиона помахала ему.
— Ш-ш-ш! — сказала библиотекарша.
Рука Гермионы подлетела к её рту:
— Простите, — прошептала она.
Единственным ответом библиотекарши было поджать губы и продолжить проштамповывать книги с черепашьей скоростью. Поставить штамп на форму, обмакнуть печать в чернила, открыть следующую книгу, повторять ad finitum.{?}[(лат.) до бесконечности] Со всеми тренировками, какие у неё были за столько лет, подумал Том, она была отвратительно медлительной в своей работе. Можно было предположить, что в какой-то момент Совет попечителей вмешается и заменит её зачарованной печатью.
Том подождал, пока Гермиона соберёт свои книги. Когда у неё не получилось сложить их все в портфель, и она вывалила его содержимое, чтобы заново всё разложить и освободить место, Том взял её книги и прошёл к двери. Они вместе вышли из библиотеки.
— Та книга об аврорах, что ты вернул, — заметила Гермиона, когда они оба удалились из юрисдикции библиотекарши. — Это то, чем ты собираешься заниматься после Хогвартса?
— Не совсем, — сказал Том. — Мне просто нужен был повод отвязаться от Слагхорна, иначе он бы и дальше думал, что я хочу стать следующим великим Мастером зельеварения. А я помню, как ты говорила, что советы Слагхорна будут лучше, чем Бири — оказалось, книга была полезнее него. Кстати, как прошла твоя встреча о помощи с выбором карьеры?
— Агх, — Гермиона скривилась. — Профессор Бири насовал мне целые карманы брошюр. Одну о любительской постановке «Озера сверкающих вод»{?}[Вымышленная для истории пьеса по легенде о Леди (Волшебнице) Шалот] и ещё несколько проспектов В.А.С.И.
— «В.А.С.И.»? Никогда не слышал об этом.
— Волшебная Академия Сценических Искусств, — сказала Гермиона. — Он сказал, что она очень престижна, но, когда я спросила об их требованиях Ж.А.Б.А., оказалось, у них их нет вообще!
— Какое бесчинство, — согласился Том.
К этому времени они дошли до двери класса, который служил главным штабом клуба по домашней работе. Том зачаровал замóк, чтобы только он мог открыть дверь. Он ненарочно предотвратил использование комнаты для тренировок в течение недели другими членами, когда отсутствовал, — он просто не доверял им, когда дело касалось уборки. Ему нравилось, когда на полу не было следов крови, а вся мебель оставалась целой — спасибо. Он не хотел сидеть на стуле, пока от него отпадают куски прямо под ним. Не было ни унции достоинства в необходимости вынимать занозы из седалищной части брюк.
До условленного прихода остальных мальчиков оставалось полчаса, и поэтому он с Гермионой пока мог обсуждать темы, не относящиеся к школьным заданиям и предстоящим экзаменам. Магловские новости и военный вклад Британии, например, были темами, о которых он не разговаривал в присутствии других слизеринцев.
— У тебя уже есть планы на лето? — спросила Гермиона, забирая свежие библиотечные книги из его рук и укладывая на ближайшую парту. — Не представляю, что ты вернёшься обратно в приют Вула. Нормирование стало ещё строже в последние дни: они больше не дают гражданским талоны на бензин, поэтому папе надо экономить свои для неотложных вызовов по работе — никаких больше поездок в Косой переулок каждую неделю, как прошлым летом.
— Я не вернусь в магловский Лондон, — сказал Том. — Я найду себе волшебный постой. Если не там, где в прошлый раз, я оставлю тебе адрес или абонентский ящик, куда можно писать.
Он не был уверен, что собирается рискнуть ещё одним летом в «Кабаньей голове». Его почти поймали в прошлый раз, и он устранил проблему только с помощью своего быстрого ума. Задержись он где-то в течение дня — зашёл бы он в «Три метлы» на английский завтрак или в лавку в Хогсмиде, чтобы купить свежего хлеба, — и был бы Старина Аб бóльшим слизеринцем, вместо того чтобы спрашивать в лоб в типичной манере Гриффиндора, всё бы закончилось для Тома куда хуже.
Теперь он избегал Аба каждый раз, когда проходил мимо или внутрь «Кабаньей головы». С тех пор как и все завсегдатаи заведения, он приходил туда в опущенном капюшоне плаща и заказывал фирменную похлёбку, не жалуясь на странный вкус, испаряя её без слов под столом. (Он не был уверен, что все делали так же, как он, но им бы стоило начать.) Он знал, что если бы он не пытался выдать себя за обычного клиента, продавая ампулы с ядом акромантула, у других завсегдатаев возникли бы подозрения, что он аврор в штатском, охотящийся за контрабандистами.
— Я подумала, — нервно начала Гермиона, её пальцы бегали по стопке книг: она сортировала их по размеру, чтобы уместить в своём портфеле, — о лете…
— А что с ним?
— Моя мама уговорила меня пойти на ежегодное мероприятие по сбору средств для ветеранов. Мне показалось, что это хорошая идея, когда она мне её представила, — я всегда хотела сделать что-то, чтобы помочь во время войны, учитывая, что мамина церковная группа эвакуировалась из Лондона и мы больше не можем посещать детские дома и приюты, — но вчера я узнала, что это не просто сбор средств, — сказала Гермиона, слова лились из неё споро и на одном дыхании.
— И?
— Это… Это благотворительный вечер! — она пискнула. — Бал!
— Как захватывающе, — сказал Том. — Хотя я не уверен, как это ко мне относится.
— Я хотела пригласить тебя в качестве моего, эм, гостя, — сказала Гермиона, и её порозовевшие щёки подчеркнули веснушки. — Я видела список гостей — это старые военные знакомые, папины одноклассники, а также их жёны и дети, и я знаю, что они будут спрашивать меня, почему я не пошла в Даунуэльскую Подготовительную. Я не была на магловской вечеринке с тех пор, как начала учиться в Хогвартсе, и у меня плохо получается сочинять истории, и, и…
— А у меня хорошо? — бровь Тома вопросительно поднялась.
— У тебя есть дар к… Толкованию фактов, — призналась Гермиона. — Я не говорю, что тебе придётся им врать напропалую. Просто нужно сделать вид, что я получаю хорошее образование, и это не будет выглядеть странно, когда я попрошу их дать мне рекомендацию для поступления в магловский университет.
— «Магловский университет»? — Том нахмурился. — Что за… Ты уходишь к маглам после Хогвартса?
— Я держу свои возможности открытыми, — сказала Гермиона. — Я не собираюсь поступать в В.А.С.И., но понимаю причины, по которым Бири мне это предложил: большинство ведущих отделов Министерства заперты от других горсткой тесно связанных людей, чьи семьи держали эти позиции поколениями. Все, у кого нет таких связей, должны начинать с низов и подниматься самостоятельно, зная, что повышения дают мало кому и редко. У меня нет «друзей», как у тебя, чтобы помочь мне, Том. Поэтому я должна рассчитывать на «друзей», которых смогу найти сама.
— Не могу сказать, что меня привлекает техника подбора кадров Бири, но он прав насчёт Министерства, — сказал Том, который читал в кровати, пока Розье набрасывал варианты письма своему отцу на тему приглашения директора Отдела магических игр и спорта на ужин этим летом. Остальные жители спальни потом несколько дней находили комочки мятой бумаги в своих ботинках. Он выпустил медленный вздох: — Я пойду с тобой на твой благотворительный бал… Но я хочу кое-что взамен.
Гермиона быстро посмотрела на него с некоторым скептицизмом, пока не показалось, что она пришла к решению:
— Что ты хочешь?