Она замялась, а затем посмотрела на него с явным любопытством:
— Ты собираешься что-то издавать?
— Возможно, — сказал Том. — Зависит от того, что ты подразумеваешь под «ты».
— А, — сказала Гермиона, усаживаясь на стуле прямее, — ты используешь творческий псевдоним?
— Я думал об этом. Я хочу имя, которого я не буду стесняться, если когда-либо захочу от него избавиться — что-то достаточно близкое к моему имени, чтобы я мог однажды его раскрыть, если кто-то начнёт сомневаться, — сказал Том. — Но, судя по тому, что ты сказала, «Т. М. Риддл» не подходит.
— Как насчёт «Тим Роддл»? — предложила Гермиона. Она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть хихиканье.
Том уставился на неё:
— Это самая неоригинальная анаграмма, которую я когда-либо слышал. Мне нужно что-то получше.
— Просто и скромно, — сказала она, — тебе не нужна какая-то изысканная или известная фамилия, чтобы заинтересовать обычную ведьму. В магловском мире я бы скорее купила кулинарную книгу от миссис Драммонд, а не изданную Леди Пеншурст. Лишь по её имени я сочту, что у миссис Драммонд будут рецепты, которые мы с мамой можем приготовить дома, в то время как в книге леди Пеншурст будут требоваться две пинты «миндального крема, обогащённого выдержанным ванильным ликёром». И, — она добавила, нахмурившись, — я также решу, что это готовили слуги, а не сама Леди.
— Если бы у тебя был творческий псевдоним, что бы ты выбрала? — спросил Том.
— Я бы взяла что-то из книги, — тут же ответила Гермиона. — Никто не узнает его: волшебники не читают прозу маглов. «Скарлетт Блейкни», наверное, если бы я писала от лица пожилой ведьмы — это очевидная отсылка к «Алому первоцвету»{?}[Эмма Орци «Алый Первоцвет» (1905г.)]. А если бы мне надо было писать под мужским именем, тогда… «Гектор». Как Гектор или «Илиады»{?}[Гомер «Илиада» (IX–VIII вв. до н. э.)], или один из двоюродных дедушек моего папы. Мама бы меня назвала так, если бы я была мальчиком, потому что в нашей семье традиция давать имена на букву «Г».
— Кажется, ты много об этом думала, — заметил Том. Из них двоих Гермиона была лучше знакома с художественной литературой, в то время как лично он не читал её, даже если ему предлагали. Волшебные учебники и руководства по заклинаниям были достаточно фантастичными, чтобы ему не нужен был другой материал для чтения.
— Ну, — сказала Гермиона, — я тоже задумывалась о писательстве. В волшебном мире не так много разных форм развлечений, как в магловском, — я видела пьесы и новеллы, но там и близко нет столько авторов. И у волшебников нет ни кинотеатров, ни радио. Ты можешь рассказать им уже написанную историю, а волшебники никогда о ней не слышали и поверят, что ты сам её придумал. Хотя это, конечно, будет плагиатом, если только ты не поступишь, как Шекспир, и не изменишь имена всех персонажей{?}[«Отелло» был списан с «Капитана Моро» Чинтио, а «Ромео и Джульетта» — с «Трагической истории Ромеуса и Джульетты» Артура Брука].
— Если бы тебе надо было придумать мне писательский псевдоним, что бы это было?
— Разве ты не хочешь выбрать его сам?
— Я доверяю твоему мнению, разве тебе не нужно быть польщённой? — Том поднял бровь. — Я же не прошу тебя придумать имя моему первенцу.
Гермиона нахмурилась:
— Но у тебя никогда не будет первенца. Ты всегда говоришь о том, как сильно ненавидишь детей.
— Верно, — сказал Том. — Поэтому это должно стать честью для тебя. Это самое близкое к нему, что может тебе представиться.
— Хм… — Гермиона наклонилась и стала рыться в своей сумке на полу. Через минуту-другую перетасовки бумаг и яростного бормотания она высунула голову из-под стола. Как насчет «Томаса Бертрама»? Это один из персонажей «Мэнсфилд-парка»{?}[Джейн Остин «Мэнсфилд-парк» (1816г.)], сын баронета. Это правильное английское имя, непохожее на необычные греческие имена, которые можно встретить только у стариков. Профессор Слагхорн — хороший пример того, чего делать не стоит: одно из его вторых имен — «Флакхус». Никто больше не называет своих детей «Флакхус»: просто услышав его, можно сказать, что он родился в прошлом веке. А «Бертрам» как фамилия не говорит о каком-то конкретном статусе крови.
— Оно кажется… простым, — сказал Том. В этом имени не было ничего великого. Оно могло бы быть именем викария или бухгалтера, но не императора.
(«“Том Риддл” тоже не имя императора», — сказал голос здравого смысла в его голове. Он привык его игнорировать: те, кто слишком много рассчитывают на здравый смысл, становятся викариями и бухгалтерами, но никогда не императорами.)
— Ты дал мне назвать твою карманную крысу, которую ты держишь последние три года, — сказала Гермиона. — И вообще, если тебе так нравятся анаграммы, из твоего имени ничего интересного не получится. «Милорд Автодром»{?}[Признаюсь, я не придумала, куда вставить лишнюю «л», но надеюсь на понимание :)]? Думаю, это подошло бы эксперту по автомобилям{?}[В оригинале было ‘Mild Doormat Lover’ («лёгкий любитель половиков») и «эксперт по домашнему убранству». ].
Том сердито нахмурился:
— Насмехательство не идёт тебе, Гермиона.
— Это сарказм, Том, — с упрёком сказала Гермиона. — Я думала, у нас соревнование.
Её нос сморщился, как он всегда делал, когда она пыталась сдерживать свои выражения лица. Он мог сказать, что она пыталась скрыть улыбку: ей не хватало той утончённости, которая бы помогла ей изобразить Хорошую Девочку под стать Хорошему Мальчику Тома, — не то чтобы ей это было нужно, ведь она искренне стремилась быть хорошей. Если честно, Тому нравилось, как от этого подчёркивалось мягкое напыление её веснушек на переносице.
В мире было совсем немного вещей, которые Том считал очаровательными, и это была одна из них.
«Дорогой мистер Бертрам,
Мы рады сообщить Вам, что Ваша заявка, “Идеальное заклинание Обрезки”, одобрена и появится в качестве главной статьи в номере от 25 октября (1941 / № 3) журнала “Вестник ведьмы”. Плата за пять страниц главной статьи с интегрированной спонсорской рекламой составляет 17 галлеонов и 15 сиклей, и она приложена к письму в мешочке. Если Вы хотите, чтобы будущие платежи поступали непосредственно в хранилище “Гринготтс”, отправьте по почте форму платёжных соглашений.
Мы бы хотели предложить Вам позицию постоянного автора журнала “Вестник ведьмы”, которая позволит Вам в будущем получать выплаты за повторные издания и перекрёстные публикации в нашем сестринском журнале “Домоведьма и Дом”. Постоянный вклад (17 материалов или больше за период 365 дней) позволит получить Идентификационное удостоверение прессы, которое даёт своим владельцам доступ к:
— заседаниям Визенгамота, включая слушания и судебные процессы;
— зарезервированным местам для интервью с главами департаментов Министерства магии;
— ложе прессы на матчах лиги по квиддичу на Британских островах. (В порядке живой очереди, места ограничены. Матчи международных чемпионатов не включены);
— ежегодному ужину и церемонии вручения наград Общества британских журналистов;
— скидке на подписку на все основные издания, включая “Ежедневный пророк” и “Квартальный квиддич”;
— участию в нашей ежегодной премии “Самая очаровательная улыбка”;
С нетерпением ждём Ваших работ в будущих выпусках ЖВВ,
Клементина Уимборн, главный редактор».
Мешочек галлонов был первым, что Том открыл, получив свой ответ за завтраком. Он был тяжёлым — гораздо тяжелее мешочков, которые приходили от учебного фонда Хогвартса каждый год. Там было больше денег за раз, чем за всю его жизнь, хотя не больше, чем он когда-либо видел: в прошлом году один из охотников в команде Слизерина по квиддичу ушёл посреди сезона, чтобы подготовиться к Ж.А.Б.А., им пришлось устраивать внеочередной отбор, и Лестрейндж заказал новую метлу по совиной почте, чтобы у него было дополнительное преимущество. Вечером, когда он сделал заказ, на его кровати лежала огромная куча золота, которую ему пришлось разделить между тремя совами.