«Национальная служба — лишь другое название военного призыва, — подумала Гермиона, просматривая детали. — Возраст от восемнадцати до пятидесяти одного года — у отца не будет освобождения от этого. У мамы есть несовершеннолетний ребёнок под опекой, поэтому она может попросить отсрочку на несколько лет, а отец — опытный доктор, и они ни за что не отправят его на фронт…
…Минуточку».
Её мысли запнулись, когда она услышала знакомое имя.
«Бертрам?
Мог ли это быть?..»
— Простите, — перебила Гермиона, но ей было ничуть не жаль, — вы сказали «мистер Бертрам»?
Твайла и Шиван весело переглянулись. Твайла кивнула, сказав:
— Не знала, что ты читаешь «Вестник ведьмы», Гермиона.
— Не читаю, — сказала Гермиона. — Я читаю «Пророк», когда нахожу его в Общей гостиной, но мне никогда не попадался «Вестник ведьмы», — Гермиона пыталась следить за новостями волшебников, но было сложно назвать это «новостями».
Министр магии, Леонард Спенсер-Мун, вчера отметил свой день рождения на секретной гала-вечеринке, организованной его сторонниками. Магазин экипировки для квиддича в Косом переулке устроил розыгрыш билетов на Кубок мира по квиддичу, который пройдёт этим летом, доступный каждому, кто сделает покупку в их магазине до августа, с регистрацией почтового адреса. Там было предупреждение для волшебных садовников держать свои магические растения в зачарованных клумбах и защищённых теплицах в связи с недавним инцидентом между маглами и плотоядным кустарником.
Было интересно посмотреть, как волшебники живут своей повседневной жизнью, но в целом она находила то, что они делают, таким… Невероятно несущественным. Где новости о Великом министре Гриндевальде? А как насчёт непростого пакта о ненападении между Гриндевальдом и директором Дурмстранга? Сообщений о лазутчиках в различных европейских магических правительствах, включая Италию и Францию? Господин Пацек передал ей контрабандные голландские газеты от своего знакомого в Лейдене и перевёл заглавные статьи, когда она спросила о них.
Неужели британское Министерство достаточно руководило «Ежедневным пророком», чтобы цензурировать конечную версию, рассылаемую подписчикам? Гермиона могла понять, почему Министерство магии не хотело сеять панику среди своего народа: они не могли не знать, что уязвимые места европейских министерств, используемые враждебными силами, означают, что уязвимые места должны быть и у них дома. Она знала, что в мире маглов британское правительство редактировало свои официальные заявления, а Закон о чрезвычайных полномочиях в обороне{?}[был принят парламентом 24 августа и вошёл в силу 3 сентября 1939] военного времени предоставил ему возможность подвергать цензуре критику, если публикация была признана «наносящей ущерб моральному духу».
«Но полному невежеству нет оправдания», — заключила Гермиона.
По этой причине она не могла заставить себя отдавать деньги «Ежедневному пророку» или любому другому волшебному периодическому изданию, поэтому она читала их, только если находила бесплатно.
— Никто не выбрасывает свои «Вестники ведьмы», вот почему, — сказала Твайла. — Сейчас там всегда есть что-то, что я хочу сохранить на будущее. Все эти советы по кройке и шитью не нужны, пока мы можем носить только нашу школьную форму.
— А что насчёт мистера Бертрама? — спросила Гермиона. — Кто это?
— Он ведёт колонку с советами, — влезла Шиван, — и он эксперт по заклинаниям. Мама подшивает его рецепты в свой кухонный альбом.
— Его имя, случайно, не «Томас»?
Твайла искоса посмотрела на Гермиону:
— Ты уверена, что не читаешь «Вестник ведьмы», Гермиона? Мы тебя не осудим.
— Я знаю, что ты предпочитаешь сложные предметы вроде нумерологии, но заклинания мистера Бертрама не такие уж плохие, — рассудительно сказала Шиван. — Ничего революционного, но он написал целый раздел о схемах наложения заклинаний для улучшения работы чар ведьм-левшей. Люди часто забывают о левшах, даже в школьных учебниках.
— Он такой заботливый, — с придыханием сказала Твайла, прижимая каталог из «Шапки-невидимки» к груди.
Шиван вздохнула:
— Ты же его даже не встречала, откуда ты знаешь?
— Он кажется приятным, — сказала Твайла. — Любой, кто кажется таким приятным, как он, не может быть плохим человеком. Поверь мне, я знаю о таких вещах — я была в тройке лучших в нашем году по прорицаниям. Судя по нему, он, кажется, из дома Сатурна{?}[Твайла действительно хорошая студентка прорицаний: Том Риддл — козерог, а управитель козерога — Сатурн ], а ты знаешь, что это значит?
— Что это значит? — спросила Гермиона, которая предпочла магловедение прорицаниям в качестве третьего факультатива.
То немногое, что она знала о небесных прорицаниях, она изучала в астрономии — основном предмете, который был гораздо более научным, чем догадки и причудливые интерпретации астрологии. Астрономия была полезна для отслеживания жизненных циклов магических животных и растений, и её можно было сочетать с нумерологией для расчёта наиболее благоприятных дней для варки определённых зелий и зачаровывания определённых предметов. Астрология же, по её опыту, была «полезна» для определения романтической совместимости каждого второго мальчика в их году.
— Что он «сатурнический», под управлением влияния Сатурна, что делает его глубоким и задумчивым, связанным со зрелостью, — сказала Твайла. — Сатурн связан с интеллектом и авторитетом, в контексте отношений и отцовства — Сатурн был отцом главного греческого пантеона. Видишь? Все признаки указывают на то, что он будет хорошим отцом, если он ещё не женат, — её брови сдвинулись от изумления. — Надеюсь, он не женат.
— Сатурн находится в десятом доме, что может означать зрелость с уединённым характером, — с сомнением заметила Шиван. — Что также противоречит интерпретации «отцовства». Ты забываешь, что в греческом мифе Сатурн боролся со своим собственным отцом Ураном и сверг его с престола.
— Ладно, «отцовство» — это перебор, но всё равно всё указывает на его личную склонность к ответственности и традициям. Также он могущественный мыслитель. Интересно, может, он был в Рейвенкло?
— Он бы всё равно не хотел тебя: Сатурны в каденте — независимые и мыслители.
— Как он может быть одиночкой по натуре, если силён в лидерстве?
— Ну, можно быть независимым и лидером…
— Ой, Шиван, не будь таким раком!
— А это что должно значить?!
— Агрессивность и смятение, согласно «Астрологии» Холмейна.
— По крайней мере, я не близнецы. Знаки воздуха никогда не сочетаются с кадентными Сатурнами…
Гермиона свернула газету и положила её в свою сумку, решив, что лучше прийти на урок на двадцать минут раньше, чем сидеть и слушать, как её сокурсницы бросаются толкованиями гороскопа друг в друга. Она всегда могла повторить свои конспекты на задней парте до прихода учителя.
Пока она ждала, что группа первогодок-хаффлпаффцев освободит проход — по какой-то причине хаффлпаффцы всегда ходили табунами, — она заметила, что Том с друзьями закончили завтрак и тоже пошли к двери.
Она покинула Большой зал, намеренно замедлившись, чтобы Том мог её догнать, и, когда он был позади неё, сделала шаг влево и шикнула в его сторону.
— Том!
— Чего ты хочешь?
— Мы можем поговорить?
Он показал головой на следующий перекрёсток. Там был менее используемый коридор, в котором были кабинеты для собраний клубов по выходным. Двери были заперты, потому что все были на занятиях, но сам коридор был пустынным.
Там расположился небольшой альков между вырезанной из камня колонны и рыцарскими доспехами. Оказалось, им там было тесновато вдвоём, потому что Том вырос на дюйм-другой за рождественские каникулы. Носки его ботинок касались её, несмотря на то, что холодный камень прижимался к её спине. Том наложил несколько невербальных заглушающих заклинаний, прежде чем убрал палочку обратно в карман. Она почувствовала, как его мантия коснулась её колен, настолько там было тесно.
— Что такого важного, что тебе нужно было остановить меня? — Том смотрел на неё сверху вниз. — Обычно ты копишь свои недовольства до выходных.