Наблюдательным пунктом Сигвальд избрал небольшое питейное заведение на свежем воздухе, расположенное на другой стороне улицы, чуть наискось от таверны.
— Принеси мне тарелку похлебки, пол кувшина вина, кувшин воды и сыр, — сказал воин подошедшей к нему служанке.
Следить за лесником нужно было до самых сумерек, при этом оставаясь трезвым и незаметным, что требовало повышенной концентрации и силы воли.
Быстро управившись с похлебкой, Сигвальд тоскливо посмотрел на пиво с рыбой, поглощаемое за столиком справа, на медовуху с мясом на столе слева, и на собственный стол, на котором остался только кусок сыра и два кувшина. Тяжело вздохнув, он разбавил вино водой.
Время тянулось невыносимо долго, и Сигвальду казалось, что солнце прибили гвоздем к небесному своду и оно вообще не собирается садиться сегодня. Вино, и без того довольно противное на вкус, давно нагрелось до температуры парного молока, так что пить его было почти невозможно, сыр на солнце стал мягким и жирным. Бывший оруженосец ел его через силу и только диву давался аристократам, которые подчас платили большие деньги за столь сомнительное удовольствие.
Весь день не происходило совершенно ничего — счастливый обладатель флейты не выходил на улицу и лишь однажды показался в окне второго этажа, где, очевидно, снимал комнату. Даже хозяин питейного заведения не трогал Сигвальда, хоть тот и проторчал там весь день с несчастным куском сыра.
Когда на землю начали спускаться сумерки, от скуки воина уже клонило в сон. Он сидел, подперев голову рукой, когда заметил краем глаза, что к нему сзади подошла девушка.
— Принеси еще четверть кувшина вина, — сказал он, не глядя на подошедшую.
— От мертвого осла уши тебе, а не вина.
Неожиданный ответ заставил Сигвальда обернуться — удивление на его лице сменилось глуповатой улыбкой.
— Аррда…
За его спиной стояла Асель, одетая в болотно-зеленую юбку с простеньким корсетом, который был скорее для вида, чем для дела, под ним была белая рубашка с глубоким вырезом, рукава были подвязаны под локтями, на бедрах красовалась модная красная повязка с кисточками по краю. Аккуратный белый чепчик с красной ленточкой скрывал коротко остриженные волосы, бывшие не к лицу замужней женщине.
Асель выглядела сердитой и очень недовольной, она постоянно порывалась то одернуть юбку, то поправить корсет, то убрать ленточку.
— Наверное, я выгляжу как дура, — сказала она.
— Если и так, то как весьма соблазнительная дуреха, — рассеяно отвечал Сигвальд, не отрывая глаз от глубокого декольте, больше всего заинтересовавшего его.
— Дурак, — фыркнула Асель. — Перестань на меня пялиться! Я, между прочим, замужем!
— Да, за мной, судя по этому, — он указал на кожаный браслет, облегающий смуглое запястье.
— Несмотря на дурацкую одежду, у меня есть нож, и я пырну тебя в бок, если ты не прекратишь немедленно.
— Если ты собираешься вести себя так же и с лесником, то проще было бы ограбить его в темном переулке, а тело сбросить в реку.
— Да пошел ты к чертям собачьим со своими шутками. По делу можешь что-нибудь сказать?
Сигвальд кратко изложил и без того не слишком информативные результаты наблюдений.
— Хорошо. Как увидишь меня в окне — твой выход. Смотри не проворонь, а то я за себя не ручаюсь.
Как только Асель открыла двери таверны, на нее снова обрушился тот шумный, пестрый и душный мир, который она ненавидела всем сердцем. Проходя мимо рядов столиков, она почти физически ощущала на себе липкие взгляды мужчин и холодные недоброжелательные взгляды их спутниц.
Вскоре она нашла того, кого искала — егерь в одиночестве сидел за маленьким столом, вплотную придвинутым к стене. Глубоко вздохнув, Асель подсела к нему.
— Привет, красавица, — егерь с интересом взглянул на степнячку. — Что привело тебя сюда?
Судя по нездоровому блеску в глазах, нетвердой речи и количеству пустых кружек на столе, пил он уже не первый час.
— Мне стало грустно и очень одиноко, — Асель развернулась к нему, как бы невзначай прикоснувшись коленом к его ноге.
— Тогда тебе надо выпить! Эй, милейший, два беретрайского красного!
— Как тебя звать-то?
— Мирс.
— Ха, имя-то нашенское. Я думал ты из этих, — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону, судя по всему, намекая на типично степнячью внешность Асель.