Кеселар проезжал по площади Келлара Великого — артретардского алгарда, участвовавшего в Договоре Шести, чья большая статуя красовалась в самом центре площади. У массивного постамента стоял глашатай, который зычным голосом зазывал всех боеспособных мужчин в Артретардские Добровольные Отряды. Но в данный момент Кеселара не очень волновало артретардское ополчение — он направлялся в банк, желая наполнить карманы, в которых после уплаты залога за Анвила гулял ветер.
— Ба! Кого я вижу! Кеселар собственной сиятельной персоной!
Услышав свое имя, алтургер обернулся — его усталое лицо просияло, когда он увидел рыцаря приблизительно одних с ним лет, лихо гарцевавшего на резвой кобылке.
— Черти меня раздери, Толиар! Сколько лет!
Старые друзья горячо пожали друг другу руки и вместе двинулись по улицам в надежде убежать от звуков голоса назойливого глашатая.
— Мы с тобой, поди, как раз тут в последний раз виделись, тогда, в битве за город.
— Да, да, точно так и было. Славная битва была!
— У тебя тогда еще оруженосец был северянин, как сейчас помню. Толковый парень. Его тогда еще по голове огрели, помнится. Что, неужто помер?
— Типун тебе на язык — жив-здоров, что ему сделается?
— Ну и слава Камтанду! Сам-то как? На войну собираешься? Иль уже решил на заслуженный отдых уйти, а? — хитро прищурив глаза, спрашивал Кеселара его друг, прошедший с ним много войн и сражений.
— Отдыхают пусть старики, а я еще повоюю!
— Достойный ответ — узнаю своего старого вечно молодого друга! Так ты может и женился, раз жизнь бьет ключом?
— Ты же знаешь, мне война невеста, а я изменять не люблю, — улыбался Кеселар с тенью грусти.
— Вот и отлично, а то слышал я, что хивгард ре Исет Ярви уже с собаками собирается искать тебя — без такого вассала ему и война не война.
— Время есть — решу свои дела и явлюсь к нему.
— Без шуток, Кеселар, — внезапно очень серьезным тоном произнес Толиар. — Сейчас грянет такая буря, что по сравнению с ней защита Рагет Кувера покажется тебе отдыхом на водах. Не испытывай судьбу — чем быстрее ты явишься к хивгарду, тем больше шансов получить приличный отряд и попасть куда-нибудь, где тебя убьют не сразу.
— Да какие тут шутки, — вздохнул Кеселар. — У меня в этом городе дела серьезные, как рожи Братьев Скорби.
— Ну, дня за три ты справишься?
— Очень на то надеюсь, — сказал Кеселар, уповая на мастерство Анвила.
— Если так, можем встретиться на той же площади на рассвете четвертого дня — отправимся к нашему хивгарду вместе.
— Нашему? Ты же, как мне помнится, служил какому-то демгарду?
— Уж не в лесу ли ты жил, Кеселар? Демгард-то приказал долго жить еще зимой, и такая там каша с наследниками заварилась, что до войны ее не расхлебать, а там уже не до дележки будет. Так что пока суд да дело, хожу в алтургерах хивгарда.
— Мои поздравления! За это надо выпить!
— Так не пойти ли нам, друг мой, в кабак и не вспомнить ли нам молодость? — снова шутливым тоном предложил Толиар.
— Ну наконец-то! Я уж думал, не предложишь.
— Да за кого ты меня держишь? Просто слышал я, что брат твой только недавно устроил пир на весь мир, а я тут с каким-то паршивым кабаком к тебе приставать буду.
— Да мне на его пирах от тоски удавиться хочется…
— Тогда вперед! Только уговоримся сразу — наши беретрайские подвиги повторять не будем.
Помедлив секунду, оба рыцаря раскатисто рассмеялись, припомнив свои похождения двадцатилетней давности, за которые в свое время им было ужасно стыдно.
— Не будем, не будем. Не к лицу нам уже такие развлечения. Да и бегаем мы теперь не так быстро — догонят еще, чего доброго, — сквозь смех проговорил Кеселар.
После бани Анвил чувствовал себя новым человеком — впервые за последние дней двадцать ему удалось согреться, помыться и отдохнуть. Местный цирюльник вернул сыщику приличный вид, а Лайхал отдал ему собственный запасной комплект одежды взамен той, которая безнадежно пропиталась неповторимыми тюремными ароматами.
И теперь, направляясь к таверне, где его ждал обед и кровать, Анвил мог бы чувствовать себя счастливым, если бы его не терзало чудовищное осознание того, что он совершенно не владеет ситуацией. За это время с Сигвальдом из Ралааха могло случиться что угодно, и быть он может уже за несколько сотен паллангов от Рагет Кувера или в трех локтях под Рагет Кувером.
«Даже если представить, что он жив и находится здесь (что и так можно приравнять к чуду), то найти его в таком огромном городе практически невозможно. Здесь сотня трактиров, тысячи домов, а еще канализация. А еще есть такие места, после посещения которых искать будут уже меня. И найдут где-нибудь на дне канала дней эдак через десять — синим и распухшим. Брр. Ох и вляпался же я с этим Сигвальдом… И где его только нечистая носит?»