— Ты уже помогла, — скептически заметил Кеселар, но, тем не менее, подпер дверь стулом, когда в общем зале послышался подозрительный шум и движение.
— Эта стрела была для тебя, — резко бросила Асель, запросто «тыкая» алтургеру, сыну хивгарда, одному из лучших мечников Норрайя, который годился ей в отцы.
Сигвальд уже стоял на ногах, тяжело опираясь на плечи Асель. Кеселар только покачал головой — он знал, что упертого оруженосца уже не разубедить. Ему ничего не оставалось, как подать степнячке лук, который она в суматохе бросила у двери, и проводить их до черного хода. Они уже были за порогом, когда он остановил Асель и вытащил из ее колчана одну стрелу. Она не спросила разъяснений.
— Надеюсь, что ты поступаешь правильно, — сказал рыцарь, наблюдая, как Асель и Сигвальд скрываются в ночной темноте.
Уже через несколько минут дверь, выходившую в общий зал, выбили солдаты, толпой ворвавшиеся в небольшое помещение. Они держали оружие наготове и были настроены изрубить всех, кто попытается оказать сопротивление или сбежать. Но вместо грабителей и демонов, о которых кричали все посетители во главе с трактирщиком, стражники увидели только одинокого рыцаря, пытавшегося привести в чувство своего пажа.
— Позовите лекаря! — крикнул он вошедшим. — Здесь раненый!
— Та-ак, — протянул начальник караула, пряча свой меч в ножны. — Ну и где грабители?
— Были! Были! — загалдели посетители.
— Наверное, ушли через черный ход, — сказал трактирщик, указав на приоткрытую дверь. — Эй, так тут же еще один раненый был.
Начальник караула вопросительно взглянул на Кеселара.
— Мой оруженосец, — спокойно отвечал рыцарь, протягивая стражнику окровавленную стрелу. — Она только оцарапала его. Когда мой оруженосец пришел в себя, он бросился в погоню за налетчиками.
— А я слышал, как он крикнул одному из них «Оди, беги!», — сказал какой-то посетитель. — Так, стало быть, они друг друга знали и были за одно?
— Я не слышал ничего подобного, — заявил Кеселар.
Внезапно он с удовольствием увидел среди отряда стражи лицо молодого веснушчатого солдата и его бородатого товарища, которых он, выкупив у Бериара, пристроил в городскую стражу.
— А что демоны? — спрашивал командир, постепенно теряющий интерес к этому делу.
— Оно как бахнуло!.. А этот-то, в повязке… И дыму сразу, дыму… а в руках что-то непонятное было, блестящее… И как жахнет! — наперебой делились впечатлениями очевидцы.
— Смотрите, командир!
Один из солдат указывал на оконную раму, в которой засела пуля, оторвавшая ухо мальчику и лишь по счастливой случайности не пробившая ему череп. Выковыряв ножом из дерева маленький свинцовый шарик, весь отряд с удивлением разглядывал его.
— Слушай мою команду, — сказал начальник караула. — Ищите их по горячим следам, они не могли далеко уйти. Того, кто стрелял этим — взять живым! Он вооружен неизвестным, но крайне опасным оружием! Нельзя допустить, чтобы он ушел и напал на кого-нибудь еще!
«А как же, — думал Кеселар. — Нельзя, чтобы он ушел и ты остался без премии за поимку такого важного преступника. Не знаю, что это было, но сдается мне, что его оружие могло бы перевернуть мир с ног на голову».
Несколько солдат бросились на улицы ловить всех, кто попадется под руку, остальные остались, чтобы расспросить свидетелей о приметах нападавших. Исса и Скаг пробились сквозь плотную толпу к Кеселару.
— Мы помним, что вы для нас сделали, — сказал бородач. — У нас не так много возможностей отблагодарить вас, но я обещаю, что мы найдем подонков, которые это сделали.
Они смотрели на пришедшего в чувство Лайхала, который как раз пытался ощупать окровавленную голову и осознать потерю уха. Судя по выражению испуганных глаз, осознание происходило тяжело и болезненно.
Выразительно взглянув на солдат, Кеселар медленно покачал головой.
— Нет? — шепотом переспросил Исса. — Вы не хотите, чтобы мы их нашли?
Кеселар жестом подтвердил догадку.
— Надеюсь, это не слишком расходится с вашим кодексом? — так же тихо спросил он.
— Это меньшее, что мы можем сделать для вас, — с едва заметным поклоном ответил Скаг и удалился вместе со своим товарищем.
— Ничего не говори, Лайхал, не отвечай ни на какие вопросы, — шепнул Кеселар пажу. — Конечно, кроме вопросов доктора. Потом я все тебе объясню.
Алтургер вывел мальчика из душной комнаты и передал его на попечение только что подошедшего лекаря, который, бегло осмотрев рану, тут же заявил, что она совершенно неопасна, и что через пару недель Лайхал будет совсем как новенький, разве что без уха.