Тяжелые шаги донеслись сверху и Анвил увидел, как в отверстие на потолке просунулась палка с крючком на конце и, подцепив створку люка-ловушки, подняла ее, лишив Анвила единственного источника света.
Сыщик не знал, что делать, да и делать-то, в общем, было нечего, оставалось только ждать. Неизвестность мучила Анвила, сердце будто сжимал железный обруч, время тянулось, как смола на солнце. Он пытался осознать, что происходит, понять, кому он понадобился, но ответов не находилось.
Воображение рисовало ужасные картины того, что могло скрываться в темноте: дыбы, подвесные клетки, шипованные ошейники, зубодробилки и щипцы всех сортов и размеров мерещились молодому сыщику, ухо ловило какие-то невнятные звуки и шорохи, которые нагоняли еще большей жути.
Вскоре позади себя Анвил услышал звук открываемой двери. Когда он обернулся, то увидел прямоугольник оранжевого света, выхватывающий из мрака очертания решетки.
— Здравствуй, — спокойно сказал незнакомый голос. Его обладатель оставался где-то за дверным проемом.
— Где я? — спрашивал сыщик, судорожно вцепившись в прутья клетки.
— Ты в гостях.
— Кто вы? — невозмутимость голоса пугала Анвила больше, чем все его окружение.
— Хм, — сказал голос. — Ты пришел среди ночи, без приглашения, через черный вход, и даже не знаешь к кому? Что-то не верится.
— Я… Мне кажется, я ошибся адресом, — Анвил проклинал тот день и час, когда решил спросить совета в таком деле у первого попавшегося трактирщика.
— Прискорбно. Прискорбно то, что я тебе снова не верю. Ко мне по ошибке не попадают, — слова незнакомца уже звучали для Анвила как смертный приговор.
— Клянусь, я ничего не знаю! Я ничего не видел! — сыщик говорил очень искренне, тем более, что врать даже не приходилось. — Отпустите меня, ради всего святого!
— Я был бы плохим хозяином, если бы выставил гостя из дому в такой час. Но я хороший хозяин — по крайней мере, еще никто не жаловался. Так что тебе придется остаться на ужин.
— Прошу вас… — чуть не плача проговорил Анвил.
— Я даже оставлю тебе компаньона, — сказал голос, и его удаляющиеся шаги утихли где-то за стеной.
Анвил во все глаза смотрел на оранжевый свет в дверном проеме — сначала в нем появилась та же палка с крюком, которой кто-то, стоящий за стеной, открыл решетчатую дверь, потом в сыщика полетел метко запущенный факел, который отскочил, ударившись о прутья клетки и чуть было не лишив Анвила бровей.
— Руки подними, — приказал другой голос, который показался Анвилу смутно знакомым.
Сыщик послушно исполнил приказ, демонстрируя пустые ладони — ему не очень-то хотелось получить стрелу в глаз хотя бы до того, как он поймет, где оказался.
Наконец в проеме показалась фигура мужчины, который медленно шел, опираясь на палку и сильно припадая на правую ногу. Чем больше он приближался, тем большее изумление отражалось на лице пленника.
— Вилет? — спросил он, удивленно моргая.
— О, Анвил! Вот так встреча! — хенетвердец улыбнулся, продемонстрировав сколотый зуб. — Рад тебя видеть. Хотя, если подумать, то не очень.
— Что это значит? Вилет, прошу, объясни мне, что происходит? Где я? Что от меня хотят?
Вилет подобрал с пола пылающий факел и, медленно обходя зал, зажег от него другие, висевшие на стенах. Сейчас Анвил смог рассмотреть помещение, в котором находился: мрачный подвал высотой около двух нарлахов, по периметру которого находились невысокие массивные клетки, пространство над которыми было огорожено такими же вертикальными прутьями. В клетках находилось нечто большое и бесформенное, что Анвил не мог разглядеть, но вселяющее в него неподдельный ужас.
— Неужели ты правда не валяешь дурака и не знаешь, к кому попал?
— Клянусь тебе!
Вилет только покачал головой и приказал Анвилу, все еще стоящему с поднятыми руками, повернуться к нему спиной.
— З-зачем? — со страхом спросил сыщик.
— Отберу у тебя оружие, — устало сказал Вилет. — Я не хочу тыкать в тебя острыми палками и крюками, а тем более привязывать к прутьям.
Анвил повиновался — ему тоже не очень-то хотелось быть истыканным и привязанным. Хенетвердец обыскал сыщика и, забрав его кинжал, принялся шарить палкой с крюком в соломе, проверяя, не припрятано ли там что-нибудь.
— Если ты говоришь правду, то должен тебя расстроить — ты неудачник, каких свет не видывал. Провались ты в яму со змеями, вреда было бы меньше.