Анвил чувствовал, что теряет сознание. Перспектива оказаться мертвым пугала его не так сильно, как перспектива быть съеденным заживо. Он представлял адскую боль, с которой тварь будет отгрызать ему руку или ногу… Недавний ужин просился наружу.
— Тьфу, вот скотская работа, — сплюнул на пол Вилет. — Ненавижу. Знаешь, Анвил, я ведь больше люблю уличные драки, когда противник хоть отпор может дать. Не могу я мучить беззащитных. Хотя какая тебе разница?..
И в самом деле, Анвилу не было никакого дела до принципов и предпочтений хенетвердца, для сыщика он был в первую очередь человеком, который откроет клетки и спустит на него ужасных тварей.
— Слушай… Ты хороший человек, и для тебя я могу сделать кое-что.
Сыщик с надеждой взглянул в глаза Вилету.
— Если хочешь, могу перерезать тебе горло до того, как открою клетки. Знаю, предложение так себе, но отпустить я тебя не могу, правда. Соглашайся, мой тебе совет. Я сделаю все быстро и не больно. Верь мне, я профессионал.
Это было не то, что ожидал услышать Анвил, но он видел, что Вилет по каким-то одному ему ведомым причинам пытается помочь.
— Но может можно что-то сделать? Скорми им бездомного пса! Я сам его найду, если ты меня отпустишь.
— Ничего не выйдет. Если Фермер увидит тебя в городе, то мне несдобровать. И вот мне-то уже никто не предложит быстрой и безболезненной смерти.
— Но ведь он меня не видел! Была кромешная тьма! — воскликнул Анвил, цепляясь за этот факт, как утопающий за соломинку.
— У Фермера тысяча глаз и тысяча ушей. Ты не успеешь и шагу ступить, как он узнает о побеге. Так что соглашайся на нож, пока я не передумал.
Последняя надежда Анвила на спасение растаяла как дым.
«Неужели все закончится так? Нет, этого не может быть! Я не верю! Не хочу умирать здесь, просто так, ни за что! Но вариантов, кажется нет. Лучше уж нож Вилета, чем зубы этих… градигеров.»
— Я согласен, — Анвил нервно кивнул.
Вилет приказал сыщику снова повернуться к нему спиной. Когда Анвил выполнил его приказ, хенетвердец просунул руки между прутьями: одной рукой он держал нож у горла своей жертвы, вторую положил ему на влажный холодный лоб, придавив голову к прутьям, чтобы сыщик не стал вырываться и все прошло гладко.
— Может, ты хочешь что-нибудь сказать? — спросил Вилет, медля с убийством.
Анвила била сильная дрожь: он видел тварей, которые бесновались в клетках, просовывая свои морды между прутьями, кусали решетку кривыми зубами; видел полыхающее пламя факелов; огромную крысу, бегающую за решеткой, которая отгораживала пространство над клетками.
— Мне нечего сказать…
Анвил не понимал, какие слова могут быть важны в такое время. Разве могут они что-то изменить, облегчить его участь? Все слова, которые он знал, казались ему глупыми и бессмысленными, они комом застревали в горле.
Вилет чуть сильнее нажал ножом на горло Анвила.
— Нет! — закричал сыщик. — Нет, подожди! Я не готов.
Вилет тяжело вздохнул, но хватку все же ослабил.
— Ты никогда не будешь готов. И никто не будет. А те, кто говорят, будто без сожаления расстанутся с жизнью, брешут, как паршивые собаки. Никто не хочет умирать.
— Дай мне хоть несколько минут, пожалуйста, — голос Анвила срывался от волнения и страха.
— Я не спешу, — сказал Вилет, но Анвила не отпустил. Видимо, чувствовал, что в следующий раз придется или уговаривать его еще дольше, или вовсе отказаться от идеи быстрой смерти. — Знаешь, Анвил, у меня есть один знакомый палач. Он говорит, что перед каждой казнью просит прощения у смертников за то, что он их убьет. Говорит, будто так легче, будто потом совесть не так мучает. Не знаю, правда это или нет — никогда не пробовал. Но небо свидетель, я не хотел твоей смерти. Ты простишь меня за то, что я сделаю?
Голос хенетвердца звучал не слишком уверенно — он знал, что вряд ли человек способен простить свою смерть кому бы то ни было.
Анвил не знал, как приготовиться к тому, что его ждет. Вдруг его блуждающий взгляд наткнулся на ту же огромную крысу, которая недавно пробегала мимо его клетки. Теперь зверек скакал вокруг большого ящика над одной из боковых клеток, который, видимо, скрывал под собой механизм открывания звериных клеток. Сыщик с удивлением смотрел на крысу, которая, схватив лапками что-то, с усилием тянула это на себя. Тихий металлический скрежет раздался в тишине подвала.