Один миг — и рука вора оказалась в железных тисках ладони северянина.
— Вор, — процедил сквозь зубы Сигвальд, поворачиваясь к нему лицом.
Перед воином стоял молодой широкоплечий норрайец с большими бледно-голубыми глазами на исхудавшем лице. Попытавшись вырваться, он понял, что это не только бесполезно, но еще и усугубляет его положение.
— Прошу вас, не зовите стражу! — с надеждой шепнул он.
В планы Сигвальда встреча с представителями закона не входила, но неудачливый вор выводил воина из себя, и его пальцы сжимались на запястье незнакомца все сильнее.
— Я тебе руку сломаю, — прошипел Сигвальд, в самом деле начинающий медленно выворачивать руку вора.
Норрайец молча смотрел на северянина, до последнего не веря, что тот исполнит свою угрозу, но очень скоро понял, что еще чуть-чуть, и его кости треснут, как сухие ветки.
— Не надо! Умоляю, отпустите! Мне не на что лечиться! У меня нет ни хетега! Я не ел два дня! Пожалуйста… Я отдам вам все, что у меня есть! Я не хотел! Я ничего не сделал!..
Вор уже слабо соображал от боли и говорил все, что придет в голову, в надежде хоть чем-нибудь разжалобить человека, которого он чуть было не обокрал. Но несвязная речь бродяги только подстегивала злость, внезапно завладевшую Сигвальдом — его кровь вскипала от ненависти и затуманивала рассудок.
— Ты хотел украсть мои деньги! Последние! На Велетхлау воров режут без суда и следствия! — прорычал северянин. Оглянувшись, он заметил тихий безлюдный переулок. Безумное решение само собой созрело в мозгу. — А ну, пошел!
Оди в это время торговался со старьевщиком, пытаясь выменять свои старые башмаки на солидную скидку с сапог, и это ему почти удалось, когда он, случайно обернувшись, увидел Сигвальда, который стремительно удалялся, толкая впереди себя какого-то человека.
— Ты что удумал? — шепотом произнес инженер, предчувствуя неладное.
Наспех расплатившись с торговцем, он бросился за другом, расталкивая плотную толпу, которая, к счастью, не обращала никакого внимания на укромный переулок, в котором скрылся Сигвальд.
— Стой! — крикнул запыхавшийся Оди, нагнав их только за поворотом. — Ты что творишь?
Воин прижал норрайца к стене, уперевшись предплечьем в его грудь с такой силой, что тот едва ли смог бы пошевелиться. Со стороны это выглядело как обычное относительно мирное выяснение отношений, коим никого в Бедняцком квартале не удивишь и не заинтересуешь. Однако в другой руке у Сигвальда был нож.
— Я творю правосудие. Это вор! — северянин поднес клинок к животу несчастного норрайца, который уже даже не сопротивлялся, решив, что его песенка спета.
— Отпусти его! Немедленно! Ты с ума сошел! Ты не можешь его убить!
— Могу. Не мешай мне! — крикнул Сигвальд, сбрасывая с плеча руку Оди.
— Остановись! — в отчаянии взывал инженер, все меньше и меньше веря в то, что сможет достучаться до сознания друга.
— Это не твое дело! Уходи!
Сигвальд был готов вогнать нож по самую рукоять в бродягу, но северянина остановил удар в ухо. Ошарашенно повернув голову, он увидел Оди, все еще сжимающего дрожащий кулак и выглядящего не менее перепуганным, чем несостоявшийся вор.
Злость и ненависть схлынули с Сигвальда, как морская волна, оставив после себя только слабый звон в ушах и чувство легкой нереальности происходящего.
— Спасибо, — проговорил он, глядя на инженера. — Это вправляет мозги.
— Ты чуть не убил его! Ты хоть понимаешь, чем это могло закончиться для нас? Чем ты вообще думал? — нервно спрашивал Оди срывающимся голосом.
— Я не хотел. Не знаю, что на меня нашло…
Тяжело вздохнув, Сигвальд опустил голову. Он все еще сжимал в ладони нож, который за минуту до этого выхватил из-за голенища своего пленника.
— Сигвальд, брось его. Отпусти, — уговаривал Оди, все еще косясь на оружие в руке воина.
— Иди отсюда, — тихо сказал Сигвальд незнакомцу, наконец убирая руку с его неровно вздымавшейся груди.
Почувствовав свободу, вор рванулся в сторону, но тут же остановился, едва не сбив с ног неслышно подошедшую Асель.
— Какая встреча, — загадочно протянула степнячка, сощурив глаза.
В исхудавшем бродяге в замызганной рубашке она узнала лихого арбалетчика, которого она ранила у пещеры в день гибели Энимора и его отряда. Асель усмехнулась, глядя прямо в глаза парню, который теперь узнал и ее, и ее спутников и решил, что не зря он попрощался с жизнью пару минут назад.
— Так вы знакомы? — Сигвальд удивленно вскинул бровь.
— О да, знакомы.
Норрайец опустил голову, приготовившись получить нож в спину от Сигвальда сразу после того, как Асель расскажет ему обстоятельства их знакомства.