Анвил вошел в деревню, натянув капюшон настолько, насколько позволял покрой, и решительно направился в кабак. Дверь ему открыл заспанный и помятый трактирщик, который явно был не рад гостю, хотя других у него не было. Не удостоив Анвила даже взглядом, он достал из-под стойки помятый фартук и, протирая глаза, сонно протянул:
— Чего?
— Ну, пива. Ригонтардского нет, как я подозреваю, так что давай местного.
— Никакого нет. Есть самогон. Медовуха.
— Э, нет, любезный. Надираться с самого утра я не желаю. Принеси поесть чего угодно, не важно.
Пока трактирщик ходил на кухню, чтобы поставить разогреваться еду, Анвил посчитал оставшиеся деньги и пришел к неутешительному выводу — почему-то их оказалось меньше, чем он думал. Потому сыщик стал составлять в уме письмо работодателю, придумывая, как бы так описать все опасности, которые ему довелось пережить, чтобы старый рыцарь не мог усомниться в правдивости рассказа.
Хозяин заведения вернулся, неся на подносе яичницу с салом и куском мяса, несколько ломтей хлеба и большую кружку молока. Анвил, уже давно не видевший нормальной еды, чуть не потерял голову при виде еще шкварчащего мяса, а запах жареного сала вводил его в состояние священного трепета, ему было сложно сдержаться и не наброситься на еду, пока она еще была в руках трактирщика. Утолив первый голод, Анвил, наконец-то, вспомнил, какова была основная цель его визита в деревню.
— Скажи, любезный, а можно ли отправить отсюда письмо с кем-нибудь в замок демгарда Канетмакского?
— Можно, коли есть чем платить. Сегодня как раз охотник наш настрелял дичи к столу демгарда, с ним отправить можешь, он быстро доставит. Ну, конечно, если успеешь его поймать — во-он он, коня седлает, через дорогу, — трактирщик ткнул пальцем в окно.
Теперь он с удовольствием наблюдал, как Анвил с куском хлеба в зубах кинулся на улицу, чуть было не опрокинув скамью и врезавшись в дверной откос. Он долго что-то рассказывал невысокому бородатому охотнику в коротком кожаном плаще, который был уже готов тронуться в путь.
— Ну что, отдал? — просил трактирщик запыхавшегося Анвила.
— Что отдал?
— Письмо, знамо дело.
— Так его ж еще написать надо… Кстати, здесь не найдется бумаги, пера и чернил?
Трактирщик укоризненно смотрел на сыщика, всем своим видом показывая, как мало его волнуют проблемы случайных посетителей.
— Я заплачу, разумеется, — Анвил с сожалением списал в уме со счетов пару хетегов.
Все еще сохраняя недовольный вид, трактирщик извлек из-под стойки чернильницу, припавшую пылью, пожелтевший листок бумаги, помятый по краям, и ободранное гусиное перо. Сыщик прикинул, сколько он уже не держал в руках никаких пишущих принадлежностей и, тяжело вздохнув, принялся писать.
«Алтургеру Кеселару от Анвила Понн Месгера.
Получив письмо вашей светлости, я немедленно отправился к канетмакскому замку и обследовал все окрестности Южной дороги. Не стану описывать всего, что произошло в этот день, а перейду сразу к делу. Только к ночи мне удалось найти беглеца, который действительно скрывался в лесу. И, неожиданно для меня, он был не один, а в компании некоего Оди и некой Асель. Этой же ночью на них коварно напали охотники за головами, но удача им не улыбнулась и они нашли свой конец на той же поляне, сраженные мечом Сигвальда из Ралааха и стрелой Асель, фамилии или прозвища которой мне не удалось узнать…»
Анвила передернуло, когда он вспомнил кровавую сечу в ночи — хоть он на своем веку видал и не такое, но все же это зрелище ощутимо ударило ему по нервам. Откусив кусок хлеба с салом и тщательно его пережевывая, сыщик продолжил письмо.
«…Казалось бы, теперь они смогут легко уйти, но на следующий вечер выяснилось, что эта группа охотников была не единственной. Совершив хитрый маневр, я узнал нечто совершенно бесподобное. Не знаю, обрадует вас эта весть или расстроит, но у Сигвальда из Ралааха нет никаких шансов бежать. Во-первых, вторая группа значительно превосходит первую по численности и вооружению. Во-вторых, Асель предала Сигвальда и Оди, и уже завтра в полдень они будут в плену у командира этого отряда…»
Кое-как влепив последнюю строку, Анвил перевернул листок.
«…А этот командир тоже не так-то прост. Мне удалось выяснить, что у него богатое разбойничье прошлое, и пять лет назад он был известен под именем Виммаш. Мне, к сожалению, это имя не говорит ни о чем, но быть может, Вы что-либо об этом знаете.