Когда нашли тело юноши, его отец и все дяди, догадавшись, чьих рук это дело, устроили небывалую доселе охоту на бандитов, в которой принимал участие и Кеселар, горящий жаждой мести за своего любимого племянника. Очень скоро банда была наголову разбита, практически все ее участники были стерты с лица земли, но вот тело главаря так и не нашли. Впрочем, когда закончился траур по Инхару, о Виммаше и иже с ним забыли, и больше никто не видел его.
Сейчас Кеселару казалось невероятным, что после стольких лет некогда самый разыскиваемый преступник провинции может запросто оказаться в руках мстителей. Больше всего рыцарь жалел, что уже нет в живых его брата Фалара, который тоже был очень привязан к Инхару, и с большим удовольствием всадил бы свой меч в грудь убийцы.
Рыцарь в раздумьях мерил шагами комнату, не зная, что ему делать. Самым правильным, по его мнению, было бы сказать о своем открытии всем, кто был связан с ним узами кровной мести, но мысли о возможных последствиях для Сигвальда не давали покоя Кеселару.
«Нужно организовать погоню! В этот раз этому проклятому бандиту не удастся сбежать, как прежде, а там уж под шумок может и потеряется кое-кто, как знать…»
Кеселар уже начал разрабатывать план погони и побега для своего непутевого оруженосца, когда понял одну важную вещь — он не имел ни малейшего понятия, где сейчас находятся Виммаш и Сигвальд. К тому же, даже будь у него информация о местонахождении разбойников, нельзя было даже надеяться на то, что Кеселар доберется до оруженосца раньше Виммаша.
«После того, как Сигвальда схватят, „случайно потерять“ его будет очень уж затруднительно, — рыцарь продолжал ходить по комнате. — Ха, если бы мне год назад сказали, что я всерьез задумаюсь об организации побега, я бы не поверил. Да, докатился ты, Кеселар, докатился, на старости лет в такие аферы встревать. Как говаривала одна моя знакомая — вспомнила бабка, как девкой была. А какого, собственно, черта я этой ерундой страдаю? — подумал он, остановившись. — В конце-то концов, Сигвальд все еще мой оруженосец, и без моего ведома я его повесить не позволю. Его приказано брать живым, так что пусть уж доставят в замок, а там я устрою разбирательство — все честь по чести, по закону! Перебьется старый пес Бериар пускать в расход чужих вассалов! А с бандитом отдельно разберемся… Ну вот, как все просто оказалось. Старею я что ли, умом уже слаб стал? А годы все идут, идут. Я-то думал, смена мне готова, а тут на тебе — удружил Сигвальд. Удружил, козья морда.»
Горько улыбаясь прожитым годам, Кеселар спустился из своих покоев вниз. Поначалу он хотел все же рассказать братьям о Виммаше, но вовремя спохватился, подумав о том, что ему будет весьма затруднительно объяснить, откуда у него эти сведения, да к тому же подзадоривать рыцарей было опасно — они могли иметь на этот счет свои мысли и запросто расстроить по всем параметрам хороший план Кеселара.
После решения (хотя бы теоретического) задачи, которая мучила его уже несколько дней, старый рыцарь наконец-то пребывал в благодушном состоянии, в котором и вошел в общий зал.
Сейчас это помещение больше походило на собрание биржевых маклеров, которые громко и бурно что-то обсуждали, выкрикивая числа и даты. Кеселар с трудом пробрался к центру и увидел, что посреди зала за столом, заваленным монетами и бумагами, сидит сам Бериар, и что-то пишет, обмениваясь короткими фразами с остальными рыцарями. Оторвав глаза от своей писанины, демгард увидел Кеселара.
— О, Кеселар! Тебя как раз не хватало! Эй, тебя что, твой конь сбросил с седла? — алтургер прикусил губу осознав, что забыл переодеться и сейчас находится в весьма неопрятном виде. — Сколько поставишь?
— Что? — переспросил Кеселар, так и не поняв, о чем идет речь.
— Спрашиваю, сколько поставишь на то, что кого-нибудь из этих ублюдков поймают к завтрашнему вечеру?
Старого рыцаря такой вопрос просто ошарашил и весь позитивный настрой осыпался, как листва по осени. «Ставки на смерть? Ну уж нет, благодарствую. Не докатился я еще до такого позора и бесчестья».
— Я не азартный игрок, Бериар.
— Эй, ты что, становишься сентиментальным к старости? Брось, Кеселар, мало ли таких дураков оруженосцев! Что было, то прошло, к черту его! Делай ставку!