«Вот тебе и правосудие. Я ничего не сделал, к тому же это было три года назад, а меня на галеры. А Вилет вот, боюсь представить, сколько народу перерезал — и ему ничего, он еще и беспризорников вербует. Зато мне еще дня три подарил, за это ему спасибо. Черт, как же живот сводит, жрать хочу — помираю. А вот куртку не отдал. Паразит. На что ему моя куртка?.. — сыщик поежился от холода. — Поесть бы. Хоть бы голубя, хоть крысу — все равно. Интересно, а на галерах лучше, чем здесь, кормят? Нет, не хочу я на галеры! Неужели Кеселар меня бросит? Не должен… он ведь рыцарь. Хотя я же не прекрасная дама, которую он должен спасти. Черт, похоже, что бросит. До чего паршивая жизнь.»
Сыщику уже начал слышаться плеск воды за бортом, скрип весла в уключине, и такие перспективы его совершенно не радовали. Обессиленно он завалился на бок и, свернувшись калачиком на соломе, старался не думать ни о чем.
Из всех общественных мест Асель больше всего не любила кабаки и таверны, и сейчас, протискиваясь между плотных рядов засаленных столиков, засиженных скамеек, затасканных пьяных мужчин и не менее затасканных и пьяных женщин вульгарной наружности, степнячка чувствовала себя на пике некомфортности. «Сигвальд, зараза, умеет выбирать места, — с раздражением думала она. — Самый паршивый кабак из всех, где мне довелось побывать».
С горем пополам она пробралась к стойке, за которой стоял кабатчик, и быстро заняла внезапно освободившийся стул.
— Сегодня бои, — обыденным тоном произнес хозяин заведения, безразлично скользнув взглядом по нетипичному для здешних широт лицу Асель. — Чтобы смотреть, надо заплатить. Три хетега.
Степнячка бросила на стойку три медяка, в душе радуясь тому, что хотя бы здесь никого не волнует ее внешность. Она рассеянно разглядывала большую восьмиугольную клетку, состоящую из железных прутьев, расположенных настолько часто, что в получившиеся просветы она вряд ли смогла бы просунуть руку. Такая же дверь, едва различимая на общем фоне, запиралась на массивный засов.
— Эй, парень! — кто-то тронул ее за плечо.
Обернувшись, она увидела мужчину лет тридцати с небольшим, похожего на какого-нибудь ремесленника, коих в Рагет Кувере было несметное множество. От него исходил тонкий запах свежей древесины, руки были в занозах, на загорелом лице появилась задорная улыбка. «Плотник. Похоже, он настроен мирно. Ничего опасного».
— Прости, красавица, конфуз вышел. Ты одета как парень, ну я и подумал… теперь вижу, что не парень.
Асель рассеянно кивнула и уже хотела было отвернуться, но веселый плотник жаждал продолжения разговора.
— Будешь ставить на кого, или просто поглазеть?
— Да. То есть нет…
— Ты что же, не знаешь, будешь ставить или нет?
Степнячка в растерянности смотрела на него.
— А, никогда не была на боях? Я научу, что надо делать, — услужливо предложил он.
— Попробуй, — сказала Асель, с усмешкой вспомнив эллекринщика, который тоже хотел ее чему-то научить.
— Пойдем быстрее, сейчас начнется, — плотник потянул ее в самую толпу, поближе к клетке. — Смотри, сейчас бросят жребий и выберут бойца. Сразу после этого нужно будет поставить на его победу или поражение. Видишь, мужик сидит за столом с бумажками — ему надо дать деньги, он выдаст тебе талончик, по которому ты потом сможешь забрать свой выигрыш. Ставка на этот бой — десять хетегов. О, смотри, смотри!
Асель бы с радостью посмотрела, но кроме спин и плечей впередистоящих она не видела решительно ничего. Через минуту по толпе собравшихся пронесся гул то ли ропота, то ли одобрения — понять было сложно.
— Вот так раз! — воскликнул плотник. — Сегодняшний вечер открывает Фарет Норк! Дело, конечно, не мое, но советую ставить на него — я видел его в деле недавно, он хорош!
— Да мне бы на него хоть посмотреть сначала, — мрачно заметила Асель.
Дружелюбный ремесленник немного растолкал публику, подпустив девушку ближе к клетке. «Сигвальд? — с удивлением думала она, критично разглядывая обнаженного по пояс Сигвальда, гордо стоящего в центре клетки. — Ишь, что придумал — Свинцовый Кулак. От скромности не помрет».
— А с кем он будет драться? — спросила она, решив не выдавать своего знакомства.
— Ну, вон, видишь там у стены еще пятеро бойцов стоят? Вот с кем-то из них. Но с кем, скажут только после того, как все сделают ставки.
— Зачем? — не поняла Асель.
— Как зачем? — так же искренне удивился плотник. — Чтоб интереснее было.
Асель все так же не понимала, какой в этом интерес, но послушно пошла за своим новым знакомым к столу букмекера. Ее так и подмывало сделать ставку против Сигвальда, но здравый смысл и плотник подсказывали совершенно другое.