Наша троица – я, Лелька и Жека, были костяком класса в старшей школе, поэтому наши лица мелькали буквально везде на групповых фото. Всегда вместе, всегда в центре. Я всмотрелась в наши юные лица и заметила, что везде позади меня стоял Левашов. Тогда он казался мне таким невзрачным, что я даже не замечала, что он постоянно ошивался рядом. Хотя, это и неудивительно. Кроме Капустина я в то время вообще никого и ничего не видела вокруг себя.
Меня осенило! Может Лелька была права, когда говорила, что Макс в школе был в меня влюблен?
Я пролистала еще несколько фоток. Вот здесь голова Левашова торчала из-за моего плеча, тут он тоже рядом со мной, на этой фотке девчонки стояли в рядок, а парни уселись на пол у наших ног. И Максим, конечно, у моих…
Я начала прокручивать в голове воспоминания. В памяти всплыл один случай… Мы тогда учились в классе шестом или седьмом. До мальчишек уже тогда начало медленно доходить, что девочек можно не только дергать за косички, что еще и дружить с ними. Мы отмечали день святого Валентина, дарили друг другу небольшие сувениры в знак проявления дружбы и симпатии. Помню, я вошла в класс, а на моей парте сидел белый плюшевый медвежонок и держал в руках атласное красное сердечко.
Девчонки из класса мне тогда обзавидовались, но мы понятия не имели, кто его подарил. Мы начали расследование, перебирали всех симпатичных одноклассников по очереди, буквально пытали их, но никто так и не признался. Левашов сидел тихонько на задней парте, потупив глаза и молчал. К нему я так и не подошла…
ГЛАВА 13
Последняя неделя перед вечеринкой пролетела почти незаметно, но вечером в пятницу у нас все было готово. Впрочем, как и всегда. Сидя за столом на нашей кухне, Жека и Лелька крыжили по списку все дела, которые было необходимо сделать и довольные потирали руки. В моей же голове крутился план, как мне завтра правдоподобно слиться, чтобы не показываться на вечере встречи выпускников.
Я планировала с самого утра начать жаловаться на недомогание, но как обычно возникли неотложные дела, требующие моего прямого участия. Полдня пришлось помотаться по городу с Лелькиными поручениями, потом я всем троим погладила наряды, сделала подруге прическу и макияж, и только к моменту, когда пришла пора одеваться, я смогла приступить к реализации своего плана отступления.
Леля крутилась перед большим зеркалом в прихожей в своем леопарде и беспрестанно сыпала восхищения. Жека в спальне в рубашке и брюках, пытался одной рукой вставить в манжеты свои выходные золотые запонки, которые я подарила ему на прошлый день рождения, но у него это никак не выходило. Я все еще рассекала по квартире в домашнем халате, хотя пришлось все же сделать укладку и накраситься.
– Ты чего не переодеваешься? – спросил Женька, в третий раз уронив запонку под кровать.
Видя мучения мужа, я подошла, чтобы помочь, и решила, что лучшего момента для начала спектакля мне уже не выпадет.
– Да, сейчас, – элегантное украшение в моих руках ловко защелкнулось, и я тут же согнулась пополам и завыла.
– Что с тобой, Надь? – муж испуганно присел рядом на корточки.
На крики и стоны прибежала переполошенная Лелька.
– Ты чего это удумала? – она уперла руки в бока, хмуро встав в дверях.
– Живот, – прохрипела я, валясь на пол и корчась в страшных муках.
Подруга перепугалась и кинулась ко мне.
– Давай перетащим ее на кровать, – скомандовала Леля.
Они подхватили меня за руки и за ноги, осторожно подняли и уложили в постель. Я стонала не переставая. Волосы разметались по подушке, глаза закатились под верхние веки и подрагивали, изо рта потекла струйка слюны. Лучше бы, конечно, пена пошла, но и это произвело сногсшибательный эффект. Жека и Лелька стояли у кровати с расширенными от страха глазами, молча переглядывались, явно не зная, что им делать.
Я перешла ко второму акту. Меня со стоном резко согнуло пополам, грудь содрогнулась в рвотном порыве, аж самой дурно стало.