Сложнее всего оказалось отыскать сапожки. Один валялся под креслом, а второй почему-то за унитазом. В них все еще хлюпала вода, но мне на это было наплевать. Хотелось поскорее убраться отсюда, из этого чертового номера, и никогда больше не видеть Левашова.
Я выскользнула из двери в коридор шикарной гостиницы и постаралась выйти на улицу, как можно незаметнее, но не тут-то было. Кажется, все постояльцы вышли меня проводить. Они как будто знали, чем я занималась ночью и провожали меня обвиняющими взглядами. Я чуть сквозь землю не провалилась, хотя понимала, что это плод моего похмельного воображения, приправленного острым чувством вины.
Солнце было уже высоко, а время скорее всего близилось к обеду. Я порылась в сумке и выудила из нее телефон. Включать было страшно, но я зажмурившись нажала на кнопку и стала слушать. После загрузки они посыпались. После тридцатой эсэмэски я бросила считать.
Черт! Черт! Черт!
«Боженька… Ну ты и так все знаешь…».
Телефон зазвонил так громко, что я аж подпрыгнула на месте, а в голове будто что-то взорвалось.
– Да, – еле слышно прошептала я.
– Капустина, ты охренела?! – заревела в трубку Лелька. – Где тебя черти носят? Я уже все больницы и морги обзвонила!
– Знаю, знаю… Не ори! Голова сейчас лопнет, мозги разлетятся по асфальту, а тебе потом соскребать.
– Бухала, сучка? – ухмыльнулась подруга.
– Не произноси этого слова при мне больше никогда! Меня сейчас стошнит, – к горлу и правда подкатил ком.
– Какого? Сучка? – заржала Лелька.
– Нет, это можешь оставить. Другое… – я прислонилась спиной к холодной стене здания, чтобы не грохнуться.
– Пьянь! И где тебя носило?
– Лучше не спрашивай… – меня передернуло от воспоминаний голого Левашова, спящего рядом.
– Уже спросила, – не отступала подруга.
– Я была в ночном клубе, а потом переночевала в гостинице, – я не соврала, но и не рассказала всей правды. Так было можно при необходимости.
– Это тебе из-за рубашки так крышу снесло?
– Ага, что думаешь?
– Да глупости все это! Не придумывай того, чего не было, – попыталась успокоить меня Лелька. – Он все время на моих глазах был, никуда и ни с кем не отлучался. Да он бы и не посмел при мне. Знает, что я ему яйца откручу, если посмеет тебя обидеть.
Я улыбнулась. Это правда, подруга меня в обиду не даст.
– Он, кстати, думает, что ты обиделась и осталась ночевать у меня. Так что встречать будет на коленях и с цветами. Не благодари…
– Есть бог на свете! – у меня камень с души свалился, одной проблемой меньше. – Спасибо, родная. Я твой должник.
– Записала, – пошутила Лелька. – Ладно, рада, что ты жива-здорова, а теперь чеши домой. И смотри не спали меня перед Жекой. Он все-таки тоже мой друг!
– Почесала! Спасибо тебе! – я отправила в трубку воздушные поцелуйчики и отключилась.
Фух… В отражении ближайшей витрины кое-как привела себя в человеческий вид и вызвала такси.
«Боженька, пожалуйста… Я больше никогда-никогда…».
ГЛАВА 7
Я старалась пробраться в квартиру бесшумно, но, как на зло, задела ногой обувницу в прихожей и зажмурилась от сотворенного мною грохота. Когда я открыла глаза, взгляд тут же уперся в стоящего в дверном косяке мужа. Он сложил руки на груди и оценивающе смотрел на меня.
– Восьмое марта, – развела я руками, а Жека только кивнул.
– Кофе тебе сделать? – спросил он.
Я поморщилась, представив, как сворачивается молоко в моем воспаленном желудке и замотала головой.
– Лучше чай. С лимоном, – попросила я. – И куриный супчик.
Жека ухмыльнулся, но скрылся на кухне. Я облегченно выпустила из легких воздух, привалилась к двери, кое-как стянула с себя сапожки и куртку, и прошлепала в ванную. Мне хотелось срочно смыть с себя прошлую ночь.
Вода шумно ударилась о дно ванной и забурлила, наполняя комнату клубами пара. Я сыпанула туда немного соли и добавила добрую порцию пены. Меня сразу окутал знакомый аромат. Запах дома. На поверхности воды появилась густая белая шапка, заставив меня поморщится. Я вспомнила пенную вечеринку, падение, тяжелое тело Левашова, накрывшее меня сверху. Черт… Черт!