Восторженные возгласы.
Помнацбес. Газета «Правда».
3-й журналист. Господарищ адмирал, общество буквально окрылено вашим историческим решением – вернуть средства производства трудовому народу! Сбылась вековая мечта о царстве правды!
Адмирал Рык. Затем и поставлены тут. Сразу же после коронации заводы и землю мы безвозмездно, то есть даром, отдадим рабочим и крестьянам. Но взамен то, что производят заводы и родит земля, они должны будут даром, то есть безвозмездно, отдавать Державе Российской. По-моему, это справедливо!
Крики одобрения, переходящие в здравицу.
Помнацбес. «Би-Би-Си».
4-й журналист. Позвольте вопрос вашему помощнику! На прошлом брифинге вы сказали, что Рюрик не имел братьев, а теперь газеты пишут, что невеста мистера адмирала есть чисто породистая Рюриковна! Как же это так?
Адмирал раздраженно смотрит на Помнацбеса.
Помнацбес. Передергиваете! Это утверждал не я, а ученые. Но наука движется вперед. В архиве обнаружено письмо хазарского посла, из которого следует: у Рюрика все-таки был брат Синеус… Двоюродный… Вот доклад, подписанный пятью академиками…
Адмирал с удивлением смотрит на своего помощника.
2-й журналист (возмущенно – англичанину). Безобразие! Что вы лезете в нашу генеалогию? Сначала разберитесь, кто принцессу Диану замочил! Господарищ адмирал, общество волнует совсем другое: когда же, наконец, состоится долгожданная казнь «почечных баронов» на Красной площади?
Помнацбес. Это мероприятие включено в программу восьмого дня коронационных торжеств.
4-й журналист. Гильдия западных журналистов может рассчитывать на контрамарки в самом первом ряду?
Адмирал Рык. Посадим, якорь вам в печень!
Помнацбес. «Московские новости», у вас, кажется, был еще один вопрос!
1-й журналист. У меня?
Помнацбес. У вас, у вас…
1-й журналист. Ах, да, конечно… (Достает бумажку, читает.) Во время ликвидации тайной базы «почечных баронов» в Центральной клинической больнице был буквально вырван из их кровавых лап некто Курылев Михаил Матвеевич. Где он теперь и каково его состояние?
Адмирал Рык. Чего-чего?
Помнацбес. Иван Петрович, разрешите, я отвечу! Записывайте: гражданин Курылев находится на излечении там же, и врачи борются за его жизнь. Кстати, бывший главный врач ЦКБ тоже будет четвертован на Красной Площади. С заместителями. Заканчиваем, коллеги, пресс-конференцию. Избавитель Отечества торопится с невестой в Большой театр.
3-й журналист. А что там сегодня дают?
Помнацбес. Странный вопрос. «Жизнь за царя», разумеется!
Сцена 24. ЦКБ. Больничная палата
Мишка сидит на кровати и смотрит в окно. Входит Юрятин, тоже некоторое время смотрит в окно.
Юрятин. Что там такое?
Мишка. Ничего. Небо.
Юрятин. Небо – это хорошо. (Мечтательно.) Закончим операцию – попрошу себе из спецфонда дачку. Ту т одного отчизнопродавца давеча брали – я себе присмотрел. Не дача – замок! Прямо над рекой – розовые «джакузи». Сиди в булькающей водичке и смотри в небо! Миш, а ты себе что попросишь?
Мишка. Не знаю.
Юрятин. Квартиру проси! Двухуровневую. На Зоологической улице. Чтобы слонов из окошка было видно. Та м после приказа о добровольной сдаче лишнего имущества много пустой жилплощади…
Мишка. У меня дом есть. В деревне. Родительский. Починить только надо.
Юрятин. Что ж тогда попросишь?
Мишка. Лену…
Юрятин. В каком смысле?
Мишка. Чтобы ее отпустили. Со мной…
Юрятин. Э-э-х! Говорил тебе: никаких нештатных эмоций в отношении объекта оперативной разработки. Влюбился-таки! Отставить! Выпорю!
Вбегает 2-й спецнацгвардеец.
2-й спецнацгвардеец. Позвонила! Позвонила!
Юрятин. Ес-с! Мы сделали это! Адрес пробили?
2-й спецнацгвардеец. Пробили.
Мишка. Где они?
2-й спецнацгвардеец. В Переделкине. В музее Булата Окуджавы.
Мишка. Так его же, по телевизору сказали, закрыли!
Юрятин. Это музей Пастернака закрыли. За космополитизм. А Окуджаву Избавитель Отечества любит! (Поет.) «Сомненья прочь – уходит в ночь отдельный, десятый наш десантный батальо-он!» Дальше докладывай!