Елена (в ужасе). Что происходит?
Болик. Не знаю. Я спустился, а эти… из большой негроидной расы во дворе караулили. Отобрали пистолет. Ну и вот…
Лидия Николаевна. Товарищи, это какое-то недоразумение. Если вы от Игорька Калманова, то имейте в виду, я разговаривала с его мамой Инной Петровной. Все улажено. Почему вы молчите?
Федор Тимофеевич. Они не от Игорька Калманова.
Юрий Юрьевич. Конечно, не от него. Это люди Титаренко. Надо же, негров нанял! Вот скотина! Ребята, отбой, с Титаренко все улажено…
Елена. Я вам говорила, предупреждала…
Костя. Не трусьте! Я как-то неделю пил с неграми. Они нормальные ребята. Хау а ю, бойз? Мей би дринк самсинг?
Марина. Костя, ты обещал!
Костя. Это я просто так… Ребята, а что вы молчите как мертвые?
Сергей Артамонович. Господа, в самом деле, представьтесь!
1-й киллер. Я Батуалла, сын великого вождя племени тунгаев Иатуаллы. (Показывает на второго злоумышленника.) Это Матуалла, брат моей жены…
Сергей Артамонович. Ах, шурин! Рад познакомиться! Сергей Артамонович Лукошкин – предводитель районного дворянства.
Костя (ернически). Граф Константин Куропатов, к вашим услугам. Откуда прибыли-с?
1-й киллер. Из Африки.
Костя. Ах вот как? И должно быть, сейчас в этой самой Африке жара страшенная!
Сергей Артамонович. Разрешите, дорогие друзья, от имени районного дворянства поприветствовать вас на гостеприимной московской земле!
Лидия Николаевна (тихо). Костя, не дурачься! Это – психи. Нужно делать вид, будто мы им верим. Бери пример с Сергея Артамоновича. Он хоть и монархист, но не дурак!
Тем временем Сергей Артамонович троекратно целует злоумышленников и явно производит на них благоприятное впечатление.
Сергей Артамонович (светски). Какими судьбами в наши края? Да вы спрячьте ножик-то! Все-таки здесь дамы…
1-й киллер. Не спрячем. Но женщины могут не бояться. Мы никого не повредим, кроме этого вора. (Показывает на Владимирцева.)
Елена. Вора? Юрий Юрьевич, отдайте им все, что вы взяли!
Юрий Юрьевич. Да отдам я вашему Титаренко двести тысяч. Отдам!
1-й киллер. Мы не знаем Титаренко.
Юрий Юрьевич. Так вы не от Титаренко?
1-й киллер. Мы от великого вождя Иатуаллы.
Костя. Та-ак! Юрий Юрьевич, что вы у великого вождя Иатуаллы сперли?
Юрий Юрьевич. Ничего я у него не брал!
1-й киллер. Брал.
Елена. Что он у вас украл?
1-й киллер. Дух нашего племени.
Елена. Какой еще дух?
Сергей Артамонович. Вероятно, это метафора?..
Марина. Вы нас разыгрываете? Никакой вы не Батуалла. Вы прекрасно говорите по-русски. Костя, это твои собутыльники? Шутка, да? Похмелиться не на что. Скажи им, что ты больше не пьешь!
Костя. Марина, честное слово, я пил с другими неграми.
1-й киллер. Это не шутка. Я Батуалла, сын вождя племени тунгаев великого Иатуаллы. Я окончил Московский стоматологический институт. Еще при советской власти. Мы приехали, чтобы вернуть дух нашего племени. Мы долго выслеживали этого человека. И нашли!
Юрий Юрьевич. Значит, все-таки Калманов. Вот гад! Кидала! А сказал, что никого не нанимал.
Елена. Одну минутку! Мы вас сейчас соединим по телефону с Инной Петровной. Она все объяснит…
Федор Тимофеевич. Не надо их соединять с Инной Петровной. Они не от Калманова и не от Титаренко. И они не разыгрывают нас. Нечто в этом духе я и предполагал.
Елена. Дедушка, что, что ты предполагал?
Федор Тимофеевич. Твой Юрий Юрьевич застрелил священного льва, в котором обитал дух этого племени. Тунгаи верят, что дух племени переселяется в того, кто убил льва, и тогда племя становится беззащитным перед силами природы и чужими людьми.
1-й киллер. Старый человек, сидящий на лестнице, говорит правду. Мы пришли, чтобы взять дух нашего племени!
Юрий Юрьевич. Откуда вы это знаете, профессор?
Федор Тимофеевич. Я же сравнительный мифолог. Только эта профессия теперь никому не нужна.
Елена. Нужна, дедушка, очень нужна!
Юрий Юрьевич. Чушь какая-то! Я не знал, что это их священный лев. На нем же не написано!
Федор Тимофеевич. Написано, только читать надо уметь! Для этого и вплетают ленточки в гриву. Это предупреждение чужим – не трогать! А вы… Хоть бы книжку какую про тунгаев полистали, прежде чем на охоту ехать. Та м все написано.
Юрий Юрьевич. Я верну шкуру. Я заплачу…
1-й киллер. Шкуру мы уже взяли. Теперь нам нужен дух племени!
Юрий Юрьевич. Где же я возьму им дух племени?
Федор Тимофеевич. Они сами его возьмут.
Елена. Дедушка, ты меня пугаешь!
Юрий Юрьевич. Где они его возьмут?
Федор Тимофеевич. У тунгаев есть специальный ритуал возвращения похищенного духа племени. Очень оригинальный. Профессор Корнуэлл даже посвятил ему целую монографию. Она у меня где-то была… (Шарит по полкам.)
Юрий Юрьевич. Профессор, некогда читать! Расскажите своими словами!
Федор Тимофеевич. Вот оттого что вам некогда читать, вас теперь и зарежут как барана.
Елена. Дедушка! Объясни сейчас же!
Федор Тимофеевич. Все очень просто. Надо выследить вора, перерезать ему горло, а кровь собрать в высушенную тыкву. Потом поймать львенка и дать напиться ему этой крови. Когда львенок подрастет, ему вплетают в гриву косички и отпускают в саванну. И он становится священным львом племени.
1-й киллер. О, старый человек, сидящий на лестнице, хорошо знает наши обычаи! Это все так… Матуалла, енги-банг!
Второй злоумышленник достает из спортивной сумки большую сушеную тыкву. Оба тунгайца сбрасывают длинные кожаные плащи и остаются в набедренных повязках, украшенные перьями и разрисованные.
Лидия Николаевна. Господи!
Елена. Дедушка, что же будет?
1-й киллер. Не беспокойся, юная красавица в белом платье, Матуалла все сделает быстро. Он лучше всех в нашем племени режет антилоп. Матуалла, енги-банг!
Матуалла приступает к ритуалу. Он подносит тыкву к горлу Владимирцева и замысловато взмахивает ножом.
Елена (в ужасе). Подождите! Неужели нет другого способа вернуть дух племени?
1-й киллер. Нет, другого нет.
Юрий Юрьевич. Прощайте, Елена Константиновна… Простите меня за все…
Елена. Юра!
Юрий Юрьевич. Я буду теперь часто вспоминать, какая вы красивая в этом платье!
Сергей Артамонович (мечтательно, Косте). В человеческих жертвоприношениях есть какая-то жестокая красота. Вы не находите?
Костя. Нет, не нахожу.
Елена. Папа, дедушка! Сделайте что-нибудь!
Федор Тимофеевич. А что мы можем сделать? Мы же конченые, никчемные, ни на что не способные люди. Вымирающий вид, не умеющий бороться за существование. Боритесь, Юрий Юрьевич! Вы же молодой, сильный…
Юрий Юрьевич. Жестокий вы старик!
Елена. Дедушка, нельзя же быть таким бездушным!
Федор Тимофеевич. Душа в наше время такая же роскошь, как часы «ролекс» с бриллиантами. Не так ли, господин Владимирцев?
Лидия Николаевна. Федор, по-моему, Юрий Юрьевич уже достаточно наказан.
Федор Тимофеевич. Я так не считаю.
Марина (тунгайцам, деловито). Мальчики, значит, так: я выдаю каждому по отличной меховой куртке. (Вынимает из своей сумки и показывает куртку.) И мы расходимся по нулям.
1-й киллер. Нам не нужны куртки – у нас жарко. Это вам нужны куртки. Я, когда учился в стоматологическом институте, очень замерзал. У вас в России всего два времени года. И оба – зима.