Джессика(радостно). Yes! Yes! Good man!
Адмирал Рык. А что? Славная идея! И мне полегче! Соглашайся!
Мишка. Разрешите мне вернуться в Демгородок…
Помнацбес. Подумай хорошенько, Курылев! Такой шанс выпадает раз в жизни! (Выразительно смотрит на Джессику.)
Мишка. Позвольте мне вернуться в Демгородок… Прошу вас!
Помнацбес (ехидно). На ту же самую должность?
Мишка. На ту же самую…
Помнацбес. Но почему?
Мишка. Потому что ее там похоронили. Возле пруда…
Адмирал Рык. Не горячись, парень! Не горячись! Я все понимаю… Любовь, она как торпеда. Если попала – хана! Сразу килем вверх. Сам свою Гальку непутевую все время вспоминаю. Но ведь надо жить, Миша, жить! Есть другие женщины. Клавка, например! Женись на ней! От себя отрываю!
Мишка. Спасибо, господарищ адмирал, но я…
Адмирал Рык. Ты погоди отказываться. Ты посмотри на нее! Готовит – язык проглотишь! А в постели… (Доверительно шепчет Мишке на ухо.)
Помнацбес. Бери, дурак! Царский подарок!
Адмирал Рык (громко)…И голос у нее хороший. Клавдия, а ну спой!
Клавдия (с угрозой). Спеть, Иван Петрович? А что?
Адмирал Рык. А что душа просит!
Клавдия. Душа? Ладно! (Поет.)
С этими словами Клавдия бросается на Джессику. Начинается общая свалка.
Сцена 28. Кремль-Демгородок
На большом сером камне с надписью «№ 55, № 55-Б» сидит Мишка и курит. У его ног лежит гофрированная кишка. Вдруг раздается перезвон колоколов. Появляется торжественная процессия. Впереди в царских одеждах Адмирал, Джессика. В свите мы видим Галину, Клавдию, Помнацбеса, Юрятина.
Помнацбес (торжественно). Народ! Избавитель Отечества Иван Петрович Рык и Джессика Малькольмовна Синеусофф, сочетавшись законным браком, короновались. Сбылась мечта народная: в России теперь есть царь! Рюрикович! Что же вы молчите? Кричите: «Да здравствует царь Иван Седьмой Долгожданный! Ура!»
Молчание.
Адмирал Рык. Безмолвствуют, якорь им в печень!
Юрятин. Это от счастья!
Адмирал Рык. Тогда – запевай!
Хором.
Мишка встает с камня, гасит сигарету и с усилием начинает тянуть гофрированную кишку. Сначала к нему присоединяются один за другим изолянты, потом царская свита во главе с самодержцем. Все при этом поют.
Хором.
Одноклассники
Мелодрама
Действующие лица:
Светлана Погожева, Анна Фаликова, Михаил Тяблов, Федор Строчков, Борис Липовецкий, Виктор Черметов, Иван Костромитин – одноклассники
Евгения Петровна Костромитина, его мать.
Ольга, дочь Светланы.
Окопов, майор
Солдат
1-й телохранитель
2-й телохранитель
Действие разворачивается в областном городе на великой русской реке.
Акт первый
Комната типовой трехкомнатной квартиры, неплохо обставленной по стандартам восьмидесятых годов прошлого века. Направо кухня с балконом. Налево дверь во вторую комнату, прямо дверь в третью комнату, так называемую «запроходную». На стене фотопортрет улыбающегося бойца-интернационалиста, одетого в «песчанку» и тропическую панаму. В одной руке у него «калашников», в другой – гитара. Под портретом на тумбочке лежит гитара – та самая. В квартире полным ходом идет подготовка к застолью. Евгения Петровна и Светлана носят с кухню в «запроходную» комнату тарелки и блюда. Разговаривают…
Светлана… И Чермет приедет?
Евгения Петровна. Звонили от него, сказали: обязательно приедет, если сможет!
Светлана. А разве он не за границей?
Евгения Петровна. Наверное, вернулся. Ему ж за границу слетать, как мне на рынок сходить. Богатый! Вон охрана-то с самого утра во дворе крутится. Иду из магазина, а меня у подъезда спрашивают: «Вы к кому?» «К себе!» – говорю. Не верят!
Светлана (смеясь). Пропустили?
Евгения Петровна. Пропустили. Но в сумку заглянули.
Светлана. Террористов боятся!
Евгения Петровна (как на митинге). Социальной несправедливости надо бояться! Терроризм – следствие. Раньше один вохровец с пустой кобурой целый завод охранял! А теперь? Везде эти… сек… сек…
Светлана. Секьюрити.
Евгения Петровна. Вот именно! С автоматами. В универсаме – охрана, в школе – охрана, даже в детском саду – охрана! Миллионы молодых мужиков, если в масштабах страны брать, баклуши бьют! От кого, спрашивается, охраняют? Ясно дело: от народа. Но если народ поднимется…
Светлана. Нет, Евгения Петровна, не поднимется.
Евгения Петровна. Почему же это он не поднимется?
Светлана. Народ у нас умный стал – понял: чем чаще поднимаешься, тем ниже тебя опускают. А вот охранников, думаю, поднять можно. Да! Особенно тех, которые богатых стерегут!
Евгения Петровна. Ты считаешь? Почему?
Светлана. Ну, сами подумайте: они же видят, как эти «новые русские» от дурных денег бесятся, свинячат, надуваются. И втайне их всех ненавидят. Кто в революцию помещиков громил? Дворня. Даже у Александра Блока усадьбу сожгли. Исторический факт. Вот вы, Евгения Петровна, охранников-то и поднимайте! Оружие у них, кстати, уже есть… (Смеется, открывает дверь на балкон, смотрит вниз.)
Евгения Петровна. А что, интересная мысль! Армия деморализована. Крестьяне спиваются. Пролетариат спился. Интеллигенция… Ну, она у нас всегда была профессиональной предательницей народных интересов. А вот охранники! Как же я сама не додумалась? Надо будет в «Правду» письмо написать!
Светлана (с балкона). Собаку привезли. Такую рыженькую! Бомбу ищут. Значит, Чермет точно приедет…
Евгения Петровна. А чего это ты так Черметом интересуешься?
Светлана. Он мне, Евгения Петровна, очень нужен.
Евгения Петровна. Зачем это?
Светлана (вздыхает). Муж в бизнес вступил. Хотела попросить… совета. Может, даст… Одноклассник все-таки!
Евгения Петровна. Ну, попроси, попроси… Может, и даст. А как в школе дела?
Светлана. Нормально. Работаю. Прислали новый учебник истории. Теперь снова можно детям говорить, что Сталин лучше Гитлера… Чуть-чуть.
Евгения Петровна. А раньше запрещали?
Светлана. Не рекомендовали.
Евгения Петровна. То ли еще будет! А как у тебя с Павликом? Что-то он, говорят, в Москву зачастил!
Светлана (холодно). Нормально у меня с Павлом. Я же говорю вам, бизнес у него теперь…
Евгения Петровна (тормошит ее). Ну, что ты сегодня такая тусклая? Помнишь, Ванечка тебя всегда Светлячком называл!
Светлана. Значит, отсветилась…
Евгения Петровна. И не стыдно? В сорок лет, при живом муже да с дочерью-красавицей отсветилась она! Нет, вы послушайте! Что ж мне теперь с моим-то горем совсем не жить?!