Я вдохнула, на глаз оценивая масштаб причиненного одежде ущерба. Вон и белые колготки на коленках испачкались. Папа опять будет выговаривать, что я не берегу вещи. Нет, он не был жадный, но выскажет обязательно. А мама только ласково погладит по голове и скажет:
- Милая, ничего, это бывает, замочи в тазике, а потом мы с тобой вместе постираем. Помнишь, как я тебе показывала, дочка?
Незнакомый мальчишка не отставал, донимая расспросами:
- Ты новенькая, да? Я тебя раньше не видел. А где живешь или в гости приехала?
- Что пристал? Мел-кая, - передразнила я пацаненка. – А сам, от горшка два вершка, тебе сколько лет?
Он обиженно шмыгнул носом, отвечая на мой вопрос:
- Семь почти! Мамка осенью в школу поведет, в первый класс. Я вырасту, у меня папка знаешь какой, почти под два метра ростом, в кузнеце работает!
- Ой, тоже в первый класс пойду, мне шесть лет. Мы уже на собеседование ходили и с учительницей познакомились! Я все буквы знаю, и читать могу. А еще арифметику учу!
- Тю, врешь ты, шесть лет, а уже в школу, да и сама крошка, лет пять, поди. Кто тебя возьмет? Подрасти сначала!
Я рассердилась, вот же Фома неверующий, может, его так и зовут? Даже ногой топнула в подтверждение своих слов.
- Не вру, даже и не думала. Просто мы раньше жили в большом городе, и я очень долго болела. Мама сама меня дома учила, она умеет. Раньше учительницей работала, только в вечерней школе. Ну там, где взрослые доу- доучиваются на… как же, а, на аттестат какой-то, во! У меня книжек много разных и букварь. А еще красивый пенал с ручками и карандашами. В воскресенье мы поедем в город за ранцем и остальным. А школьную форму бабушка еще в прошлом году подарила. Но она умерла и не сможет первого сентября провожать меня.
- А где вы живете?
- Так вот, в том доме с сиренью и белыми окошками! Папа сам красил! Недавно приехали. Мама говорит, что так надо, а папа очень недоволен переездом. Но мне нравится, у меня теперь своя комната, я все свои игрушки выставила. Раньше мы жили в одной комнате, места было мало. Все в ящике лежало, только зайка со мной был. А теперь можно игрушки выставлять, мне на день рождения домик для Барби подарили, знаешь, какой дорогой!
- Девчонка и разговоры девчачьи. Все в куколки играешь,ага, большая. Так вы в доме бабки Нины живете? Это у нее сына с женой на границе бандиты убили? Давно уже, несколько лет прошло. Она все плакала, мамка ее жалела. А она тебе кто?
- Что ты бестолковый-то? Еще и обзываешься, а сам не можешь запомнить! Бабушка она моя родная! Была! А в этом году она умерла, дом остался, вот мы и переехали, теперь он наш. На свой платок, я домой пойду.
- Стой, что ты надулась, приходи завтра, не бойся, никто тебя не тронет. И обзываться тоже, если кто задирать будет, скажи, что Сашка не велел тебя трогать. Я через три дома живу, слышь, малая, приходи! А тебя как зовут-то?
- Любочка, а мама по-взрослому Любовью зовет. И плачет при этом, когда папа не видит. Только ты никому не говори. Красивое имя? - и я, наконец-то, открыто взглянула на мальчишку.
Худющий и жилистый, со щербинкой между верхними зубами, через которую он очень ловко и громко свистел, как я впоследствии могла убедиться. И защищал меня от драчливой ребятни и от брехливой маленькой, но очень злобной собачонки нашей соседки, почему-то сразу невзлюбившей меня. Может оттого, что, эта неизвестной породы псина, не видела во мне опасной особы, способной дать ощутимый отпор в ответ? Не знаю, что ею двигало, но стоило только появиться в пределах видимости шавки, как она выскакивала из засады, так и норовя укусить за ноги, мелким чертом уворачиваясь от пинков Сашки.
Годы шли, я росла, но эта собачья гадина по-прежнему встречала и провожала меня, злобясь, как и в первый раз. Пару раз ей даже удавалось порвать мне тонкие колготки, которые я носила, повзрослев. Зато мама смеялась, что безошибочно узнает, когда ее дочка спешит домой.
Мой защитник действительно со временем вытянулся, превратившись в высокого мускулистого парня с густыми пшеничными волосами, за которые полкласса наших девчонок продали бы душу дьяволу, лишь попросив добавить в придачу, такие же длинные ресницы, как у Алекса. Они, как и брови, были у него намного темнее основного окраса волос, что дополнительно придавало лицу парня особую пикантность. Да, теперь никто бы не посмел назвать его Сашкой, только Алекс и все! Мой друг был прекрасно развит физически, он серьезно готовился поступать в мореходку, да и помощь отцу в кузне шла ему на пользу.