- Никита, а она точно твоя невеста?
- Да, а что тебя напрягает? Ревнуешь?
Я фыркнула:
- Еще чего, у меня Алекс есть! Просто так небрежно отзываться о будущей жене. Ведь тебе с ней жить всю жизнь. Сам выбирал, отчего такое отношение?
- Это правда, а не пренебрежение. Я вполне понимаю, что из себя представляет Олеся. Не хуже, но и не лучше многих современных девчонок. В роли жены она не худший вариант, по крайней мере не тупа, как пробка, красива, воспитана, Сорбонну закончила. Знает, как себя вести, где промолчать, а где обратить на себя внимание. Она меня вполне устраивает. Не знаю, какая муха ее укусила, что стервой повела себя при вашей встрече. Может, гормональный всплеск. Я собственно из-за этого и приехал, извиниться за ее некрасивое поведение. Люба, ты не обижайся, обычно она нормально себя ведет, беременна Олеська, вот и чудит.
Нефига се! И Никита так спокойно об этом говорит. Вот вряд ли Алекс мог быть так непробиваем, особенно узнав, что скоро станет отцом. А Никита совсем не похож на влюбленного. Ни капли заинтересованности в предстоящем браке. Словно они с Олесей уже прожили в гражданском лет сорок. А где же любовь? Я что, сказала последнюю фразу вслух? Иначе, почему Никита отвечает?
- Люба, причем тут брак и любовь. Любить можно и кресло у себя в комнате, которое дарит тебе необходимый комфорт. Я не люблю новые туфли и обожаю ходить в удобной обуви, пусть она и из прошлогодней коллекции. Люблю на отдыхе соответствующее обслуживание и дико бешусь из-за некомпетентности сотрудников в офисе. Грома я тоже люблю, когда он послушен и ласков. Это тоже любовь? А как же долг перед семьей и бизнесом? Моя старшая сестра замужем уже семь лет, у нее двое детей и счастье до краев, довольна и благополучна. Но я до сих пор помню, как она отчаянно рыдала на плече у мамы накануне свадьбы, потому что была влюблена в своего однокурсника, а не в нынешнего мужа. И где та любовь?
- То есть ты считаешь, что в браке любви не надо, можно и без нее обойтись?
- Не знаю, зачем мы об этом говорим. Совсем не та тема. По мне, чем раньше юные девушки выкинут из головы розовые бредни о вечной любви, тем больше будет толку. Что хорошего принесла любовь Ромео и Джульетте? Дикая страсть на фоне просыпающихся гормонов, предательство семейных интересов, отчаяние и смерть! Красивая сказочка для дураков, правда лишь в начале – зарождающееся влечение и утоление разыгравшейся страсти. Если бы их не разлучили, то лет через пять-шесть Джульетта превратилась бы в типичную толстую итальянку с кучей сопливых, вечно орущих детей, а Ромео изменял ей при первой же возможности с очередной красоткой. А амуры со стрелами, утерев слезы пухленькой ручкой, дырявили сердца очередной паре лохов. Нет, семью надо создавать с трезвой от любви головой, прочнее и надежнее получится. Главное, что всех все устраивает - меня, ее, наших родителей. По-твоему, я не прав?
-По-моему, ты циник, Никита! Но это ваша жизнь. Да и на твою благоверную не злюсь. Честно говоря, мне пофиг на нее и ваши отношения, зачем злиться на женщину в положении, не бери в голову, все забыто. Не было ничего.
А через неделю он вновь появился у моего дома на своем железном коне:
- Люба, я завтра уезжаю, мне пора делами заниматься. И так задержался дольше намеченного. Олеська волнуется, а ей нельзя, да и пора. А через три дня, в субботу, и Грома увезут на конезавод. Так что, если хочешь с ним попрощаться, то загляни в эти дни в конюшню, я дам разрешение, тебя к нему пропустят. Ну как, придешь?
- Конечно, тем более, что ты не против. Здорово и спасибо тебе, я обязательно забегу.
- Хорошо. Жаль, что я уже тебя не увижу.
- Ничего страшного.
Как же удачно все складывается. В пятницу схожу к моему любимцу, побалую его яблочками, благо в саду «белый налив» созрел. И морковки свежей надеру для Грома!
Я стояла у денника Грома, открыв дверь и гладя его по морде:
- Гром, ну куда торопишься, не спеши, сейчас схрумкаешь яблочко и я дам тебе сочную морковку, у меня ее много. Мой красавец, как же жалко, что ты завтра вернешься в душный город. И не будет наших вечерних встреч, и купаться в речке мы больше не будем. Жалко, но, может, в следующее лето тебя опять сюда привезут.