- Любаша, милая, что случилось? Почему ты в таком виде?
- Мама, я неудачно упала с велосипеда, зацепилась за кочку и пропахала лицом землю. Так бывает со всеми велосипедистами рано или поздно, вот и я, наконец, пополнила их ряды. Ничего страшного, почти не болит, просто выглядит несколько ужасающе. Я уже продезинфицировала ранки, скоро пройдет. Попугаю вас несколько дней разноцветным личиком и все дела. Мама, прости, у велосипеда немного погнулось колесо, и я его оставила у знакомого на выпрямление, не хотелось с ним по темноте тащиться, а про телефон забыла, он с велосипедом в сумочке остался, я про него и не вспомнила из-за падения. Поэтому и не отвечала, прости. Я пойду спать, кушать не хочется, спасибо.
- Дочь, с тобой точно все в порядке? Не нравится мне твое настроение, да и сипишь ты странно.
- Я, наверное, немного простыла. Руки и лицо после падения в речке отмывала, пожалуй, я все же выпью горячего чаю, чтобы не расхвораться и потом лягу. Вы идите с папой, ведь уже поужинали?
-Да, но я перед сном к тебе загляну.
- Мама, ты со мной, как с маленькой, я устала и скорей всего буду уже спать!
- Я все равно загляну, Любаша, как-то неспокойно на душе, может погода дождь предвещает?
И ведь непременно заглянет, чует подвох в моих словах, время потратит, не зря отец недовольно на меня смотрит. Он так мало маму видит со своей работой, а тут еще я. Мамочка моя любимая, не смогла ты уберечь свою девочку от большой беды.
Я думала, что проведу ночь без сна. Но стоило расстелить кровать, как навалилась такая тяжелая усталость, что, не раздеваясь, лишь скинув кроссовки, укуталась в одеяло. И провалилась в сон, сжав веки и безропотно принимая его. Видимо, мой организм в последние часы функционировал на грани возможностей и ему был необходим отдых. Отрешиться от всего, забыться во мраке, оказалось проще, чем терзаться, ища выход там, где его нет.
Когда я словно вынырнула из своего сна, в комнате было уже не так темно. Летние ночи всегда коротки и бледный свет зари постепенно проникал в окна, освещая неярким светом все вокруг. Солнце пока еще лениво осматривало свои владения, ласково посылая золотые лучи, прогоняя утренний нестойкий туман.
Откинув одеяло, спустила ноги на пол и попыталась встать. Мой левый глаз по ощущениям заплыл, потому что веки не размыкались, пришлось помочь себе руками.
Все тело ныло тягучей болью и ломило. Я невольно изогнулась, между бедер остро пронзило, заставив застонать сквозь зубы. Словно меня вчера терзал не человек, а злой голодный волк, в лапы которого мне повезло попасть. Немного посидела на краю кровати, прислушиваясь к себе, к внутренним ощущениям. Тело болело, но это ничто по сравнению с душевным насилием. Никита специально причинял физическую боль, а еще унижал мое достоинство, сминал, подчиняя, растаптывая человеческую личность.
Мое тело осквернено. Как смотреть в глаза Алексу, объяснить, не впадая в истерику, как он воспримет, что скажет о моем недостойном поведении, простит ли? Впервые порадовалась, что он далеко и есть время подумать. Не сейчас, потом, когда я буду готова связно мыслить. Сейчас есть более насущные дела. Например, что мне говорить следователям про нахождение в конюшне, какую линию защиты выбрать - обвинения или защиты? И что скажет сам Никита, в чем будет добивать?
Он, как нормальный мужчина со здоровыми страстями, не устоял и взял то, что предлагала красивая искусительница, то есть нахальная щучка - я, а он только жертва чужой меркантильности и стяжательства? Девица, решившая залезть повыше по лестнице распределения сладких плюшек, забыв расхожее «Кесарю кесарево, а слесарю – слесарево»? Не удивлюсь и такому раскладу, только бы душой не омертветь окончательно.
Решительно поднялась и охнула. Внутри словно оборвался кусок плоти и сразу по ногам, минуя защиту, потекло. Кровь, много крови! Летняя пижамка, простынь, одеяло - в красных некрасивых ярких пятнах. Закусив губы, трясущимися руками стала сдирать постельное белье, затем пижаму и прочее. Вытерла кровь краем простыни, собрала все в кучу и побежала в ванную, забрасывать все в стирку, и, страшась, что наткнусь на родителей. Тогда не избежать расспросов. Но они еще спали, ведь сегодня суббота и можно отоспаться за всю неделю.
Некоторое время спустя, развесив выстиранное белье, снова сидела в кресле полностью одетая, размышляя, почему до сих пор кровь не остановилась. Порвал изнутри, нанес раны, потому что был слишком большой, а я не готова? И что делать? Просто выжидать, пока пройдет или надо обратиться к врачу? А вот с этим проблемы. Если я пойду в поселковую больничку, то к вечеру мой секрет явно перестанет быть личным. Клятва Гиппократа это конечно важно, но, кто же про него вспомнит, когда больше в ходу другой «Соседка соседке под большим секретом…», да еще вкупе с моей красно-черной раскраской по всему телу. Дураку ясно, что со мной случилось. Кажется, при таких подозрениях на насилие, врач сам должен поставить в известность полицию, не считаясь с желанием пациента? Х*рово, совсем этого не хочу. Остается только выжидать, надеясь на лучшее. У меня есть небольшие сбережения, скопленные за год учебы с большим трудом, хотела подарить Алексу на поступление в мореходку зажим для галстука, как напоминание обо мне, когда он будет далеко. Но теперь деньги могут, в крайнем случае, понадобиться для врача частной клиники в городе. Так проще сохранить мою тайну. Алекс…, нет, не буду, больно, не готова думать о нем.