- Ты, девонька, во мне не сомневайся, молчать буду. В душу не полезу, знаю, что там черно от обиды на весь мир. Я сразу понял, что беда случилась, когда Гром внезапно в табун прибежал. Зауздать себя долго не давал, злобился так, что пена с губ летела. Совсем был на себя не похож. А ведь Никита не разрешил его вместе со всеми забирать, с больным жеребцом в конюшне оставил, говорил, что вечером сам его в полях прогуляет, хотя давно на него не садился, почитай с того самого времени, когда Гром его первый раз сбросил. В этом году первый раз захотел проехаться, я, было, обрадовался, что все наладится и по-прежнему будет. А оно во как все вывернулось-то. Когда в конюшню прибежал, да Никиту без движения увидел, денник порушенный, сразу понял, что это Гром его копытом ударил, больно характерное повреждение, я такое раньше видел. Вот только сначала понять не мог, за что жеребец так его покалечил.
- Дядя Миша, это Гром меня спасал, я может, только благодаря нему в живых осталась. Никита злой был, пьяный, совсем не соображал, что делает. Ссильничал меня без согласия. Только не надо никому говорить.
- Понял я, когда побежал скорую вызывать, да стоящий велосипед увидел, уж больно бабочка на руле у тебя приметная, хотел у Алекса при случае попросить, чтобы внучке моей тоже выковал такую красоту. Золотые руки у парня.
- Да, он мне ее подарил, - я бессильно опустилась на лавочку, чувствуя стеснение в груди. Воспоминания об Алексе резануло таким глухим отчаянием, что с трудом справилась с собой. Нельзя расклеиваться, надо держаться, иначе будет только хуже. Сердце вновь бухало, я чувствовала приближение истерики. Нет, не сейчас! Я должна нервы привести в порядок, иначе сорвусь в самый неподходящий момент. Начинаю понимать, почему жертвы насилия обращаются за помощью к врачам, но это опять деньги…
- Этот Никита хуже бешеной собаки, чего удумал. Словно девок, которые сами на шею вешаются, ему мало. Что-то подобное я и предположил, поэтому перетащил его к строящемуся загону, с трудом, но волоком, кое-как справился. Там машина бруса для ремонта сложена, дескать, запнулся пьяным, да и упал неудачно головой. Он него алкоголем разит, все правдоподобно. Каюсь, может его трогать с места нельзя было. Но не мог я допустить, чтобы тебя заподозрили, жизнь сломали девчонке совсем. В конюшне убрал все, чтобы следов не осталось, Грома в денник завел, дверь приладил. А потом и скорую помощь вызвал, да к Никите пошел. Он к тому времени очухался, глаза открыл, встать пытался, за голову держась. Я не удержал, стал расспрашивать, как да что?
- И про меня спрашивал?
- Не помнил он ничего, Любаша, так что, тебя там не было. Я и остальным сказал, что нашел его у загона с окровавленной головой. В больницу его увезли, не знаю, сколько проваляется. Не переживай, все хорошо будет, образуется со временем, а я молчать буду. Родителям не сказала видно, мать спокойна, иначе бы себя не так вела.
- Нет, не смогла, мама и так сердечница. Нельзя ей нервничать. Спасибо, дядя Миша.
- Не удумай чего, какая вина, девонька. Все пройдет, нужно только время. Да не говори ничего про случившееся своему парню. Не каждому дано принять такое безоговорочно, никогда даже словом не попрекнув. В большинстве своем, ревность к другому, так или иначе, себя проявит. Хотя парень у тебя хороший, любит, аж светлеет, когда на тебя смотрит. Замуж за него выйдешь, деток нарожаете и забудешь все. А Никита видно и родился с гнильцой, да в богатой семье разбаловали, вот и решил, что все позволено. Такого ничем не исправишь, пока и на него тяжелый кулак не найдется, али сам не загибнет где. С такими понтами долго не живут, если не остепенится.
Смотрела во все глаза на пожилого неказистого мужичка, с его исконной житейской мудростью. Как в беде раскрываются люди! Я видела дядю Мишу несколько раз, вежливо общаясь, помогая в работе. Не интересуясь и ничего не зная о нем самом. А он легко и просто принял сторону малознакомой девчонки, спасая от своего хозяина. Мгновенно решив для себя, не сомневаясь, пошел на лжесвидетельство.
И как я смогу его отблагодарить за такое чистосердечие? Он говорил, что все пройдет и забудется, наверное, прав – подлость и паскудство надо выбрасывать, как мусор, чтобы находить в себе силы жить дальше, но разве правильно не помнить таких светлых душой людей? Хотелось думать, что в моей жизни будет больше таких людей, как дядя Миша и отныне ни одного подобного Никите…