- Дурочка, ты хоть понимаешь, насколько все серьезно может для тебя обернуться. Не передумаешь? Это не шутка, можешь фригидность на всю жизнь получить и резкий спазм влагалищных мышц при сексуальном контакте. И тогда прощай секс навсегда. Это помимо остальных скрытых психологических «цветочков». Психолог нужен обязательно, хочешь, хорошего специалиста посоветую? Нервы тоже в лечении нуждаются, да и душа. Ну что?
- Нет, спасибо, давайте пока операцию сделаем.
- Ну, смотри, мое дело посоветовать. Сама решай, я предупредила. Если все нормально пройдет, через пять дней придешь на повторный прием, а сейчас иди, оплачивай.
Душа…, нет в ней ничего, кроме пустоты и ощущения гнилостной мерзости, разве это можно вывести лечением?
Черт, опять глаза на мокром месте, совсем плаксой стала, а ведь надо еще позвонить домой маме, и придумать благовидную причину, по которой мне требуется задержаться в городе до завтра. Например, внезапно в деканате обнаружился в ведомости не проставленный зачет, мне срочно придется встречаться с преподавателем, чтобы ликвидировать это недоразумение, а он будет только завтра после обеда. Тяжело вздохнула. Никогда не лгала маме, но сейчас приходится. А ведь в конце недели, в город придется наведаться еще раз. И опять лгать. Еще с лечением надо что-то делать, в поселке нельзя. С какой же скоростью растет ворох проблем, норовя подгрести под собой!
Следующие три недели пролетели стремительно. Больше никто не беспокоил, Никита не объявлялся, синяки и царапины постепенно сходили с тела. Лицо очистилось, и из зеркала на меня снова смотрела прежняя я. Вернее, почти прежняя, потому что не бывает у юной беззаботной девушки таких взрослых, серьезных глаз. Даже со своим лечением я решила проблему, обратившись в городскую поликлинику по студенческому билету. А родителям сказала, что добровольно согласилась помогать, отмывать после ремонта комнаты в общежитии. Чтобы не было времени скучать по Алексу.
Сегодня он приезжает, и я встречаю его на перроне вокзала, чтобы вместе с Алексом ехать в поселок. Я уже знаю, что он поступил в мореходку, все нашу разлуку мы не переставали созваниваться. Решила, что не буду молчать и вкратце расскажу ему о насилии. Как мой парень, он об этом обязан знать. Уверена, что поймет, он же продолжение меня, вторая найденная половинка и вместе мы все перенесем легче. Переживем и благополучно забудем, чтобы рука об руку идти дальше, в наше счастливое будущее.
Немного не рассчитала с остановкой вагонов, вагон любимого остановился не напротив, а дальше метров на сто. Видела, как Алекс вышел из тамбура, оглядывая перрон ищущим взглядом и увидев, улыбнулся своей ослепительной улыбкой. И такая волна счастья омыла, что забыв обо всем на свете, рванула навстречу любимому человеку. Мой Алекс приехал, значит, все будет хорошо.
Впервые не стесняясь людей, целовались, не обращая внимания на проходящих людей. Несомненно, мы мешали, кто-то ворчал, откровенно ругался, толкая, но мне так нужно было почувствовать себя любимой. Именно сейчас!
В какой-то миг, когда Алекс, не рассчитав сил, сжал меня особенно крепко, неожиданно запаниковала. Показалось, что я опять в руках Никиты, это он сковывает тисками и сейчас все повторится. Страх начал подниматься от пяток мерзкой змеей, постепенно, вымораживая мою радость от встречи, выжигая ее смертельным ядом. Во рту пересохло, словно несколько часов провела в пустыне, и я испытала ни с чем неописуемый ужас. Средь белого дня, в толпе людей, на перроне, в объятиях Алекса, где мне ничего не могло угрожать. Воспользовавшись тем, что парень занялся своим багажом, отвернулась в сторону, закрыв рот рукой, чтобы заглушить рвущиеся наружу крики ужаса. Старалась справиться с судорожным дыханием, перед глазами всё плыло. Что со мной происходит, откуда такая реакция?
11 Глава
Оказалось, что не так просто рассказать Алексу о случившемся. Я без малого сотню раз мысленно проговаривала фразы, давала себе слово, засыпая тревожными снами, что вот, завтра, обязательно все получится. Минимум слов, много не надо, Алекс поймет. Но наступал новый день, а я молчала. С языка не сходило ничего, он словно немел, становился непослушным, меня прошибало страхом, кидало в ступор, лишь только я вспоминала злополучный вечер и жестокость Никиты.
Внутри словно разрастался ком, который не давал произнести необходимое. Понимала, что мое молчание – подлость по отношению к парню, но ничего не могла с собой поделать. Знала, что после признания, часть собственной боли невольно переложу на плечи бесконечно любимого человека. Причиняя ему страдания и погружая в грязь, в которой с недавних пор тонула сама. Мы уже не будем прежними, в наш безмятежный мир и любовь вторгнется зло. Сумеем ли его преодолеть? Это останавливало, заставляя тянуть время, изводя себя в бесконечных попытках облечь в слова насилие надо мной. Не совершу ли фатальную ошибку, может, надо послушаться совета дяди Миши? Но и держать признание внутри себя казалось неправильным.