- Любаша, ты очень изменилась после нашей разлуки. Я давно не видел улыбки на красивом личике моей девочки. Чураешься меня, грустишь без причины, никак не удается тебя развеселить. И это смешливая жизнерадостная хохотушка, полная жизни и огня, в которую влюблены все знакомые мужики от 15 лет и выше, что заставляет меня бешено ревновать, отгоняя особо ретивых! Один твой привязчивый Никита стоил мне стольких нервов, кровопийца!
Я блекло улыбнулась одними губами, запрещая себе любое проявление чувств, при упоминании ненавистного имени. А в душе щемяще скребли коготками горечи кошки, заполняя тревогой, которую уже давно держала под замком железного контроля. И вот сейчас он грозил с треском лопнуть, выпуская чувства наружу. Нельзя, я должна держать лицо, может, от этого станет чуточку легче.
Часто заморгала, пытаясь унять подступающие слезы. В последнее время их выплакала столько, что хватило бы доверху заполнить те подставленные ведра, что упоминались в сказке о царевне Несмеяне.
Но моя сказка кончилась, так и не начавшись, лишь поманив краешком красивой нереальности. Какая из меня принцесса, счастьем не вышла, даже в Золушки - некондиция, хоть и замарана по самую макушку. Приплыли с грезами, пора жить в мире, который достался, и ценить то, что есть, не заглядываясь на чужой кусок пирога. На то они и мечты, чтобы ими и оставаться.
- Любаша, о чем задумалась?
- Что? Да так, о жизни.
- А что жизнь? Я вот что подумал. Давай объявим всем нашим, что ты моя невеста. Пусть завидуют! И я уеду со спокойной душой, зная, что учишься и меня ждешь. А то, пока далеко от тебя, еще какая приблуда будет вокруг кругами ходить, а я - переживать. Правда, здорово будет, хорошо придумал? В воскресенье и объявим, у нас соберемся, маму предупрежу, она стол соберет. А ты своим скажешь, посидим по-родственному.
Что ж он меня, словно ножами режет по-живому, без анестезии, но молчу изо всех сил, стиснув зубы. Хотя хватит молчания, это уже настоящая трусость, а трусихой и в детстве никогда не была. Мир кружился в хороводе, в центре которого - я. Мысли путались, вспархивая испуганными воробушками, но выталкивала их из себя неуклюжими фразами, которые казались еще страшнее оттого, что произнесены.
- Алекс…, ты вспомнил про Никиту…, и что я изменилась…. Алекс, он изнасиловал меня…, когда тебя не было…, месяц назад. И я не стала никому ничего говорить. И в полицию не заявила. Не докажешь, что не сама… Вот, такие дела. Он сейчас в больнице, ему Гром копытом голову проломил. Но об этом знает только дядя Миша, он мне помог следы в конюшне скрыть после насилия. И я пока не могу выносить прикосновения и объятья. Любые. Мужские. И твои тоже. Наверное, это пройдет. Со временем… Я так думаю…
Из груди вырвался истерический всхлип, который заглушила рукой, смотря на Алекса, чувствуя, как от волнения непроизвольно трясутся ноги и подгибаются колени. Мне просто необходима опора, иначе я упаду. Прислонилась спиной к дереву, под которым стояли. Взглянула в темное вечернее небо, полное августовских звезд. Скоро начнется ночь звездопада, можно загадывать желание. И не одно, провожая глазами падающие звезды. Только мне нет смысла это делать, знаю, что заветное желание никогда уже не исполнится.
Дурацкое занятие и тишина вокруг, оглушающая, до звона в висках. Ждала его слов, но Алекс молчал, отведя глаза в сторону.
- Почему ты молчишь, - спросила шепотом, чувствуя, что не могу больше не секунды выдерживать удушающей, давящей атмосферы, которая сгущалась в воздухе предчувствием надвигающейся огромной беды.
Пыталась в смятении улыбнуться сухими губами, которые никак не хотели раздвигаться, даже скулы заныли от напряжения. Задохнулась липкой, как черная смола, глухой тоской непонимания, ища силы для вздоха. Оказывается, я даже перестала дышать в ожидании ответа Алекса, замерев всем телом. Сейчас от его слов зависела вся моя судьба, наша любовь. Если я ошиблась и переоценила ее, сделала неверный шаг, то лишаюсь в эту минуту самого ценного, что еще оставалось у меня – его доверия.
Он решил, что я виновата в случившемся и вынес приговор моему поведению? Руководствуясь людской поговоркой «Сучка не захочет, кобель не вскочит»? Неужели сейчас мне придется получить еще один удар от близкого человека, теряя его навсегда? Забыла, глупая, что беда никогда не ходит одна и если пришла, то постепенно отбирает все?
Такого страха ожидания прежде не испытывала никогда в жизни. Мне казалось, что по чьей-то жестокой шутке, я очутилась посредине обширного минного поля и куда бы ни пошла - ждет затаившаяся смерть. Еще немного, надо только двинуться… и все, меня больше не будет…