Откинув массивный клинок, демон методично и с огромной скоростью наносил тяжелые удары собственными когтями. Неизвестный мог бы закончить все быстро, но больше всего не хотел ранить дорогого ему человека, поэтому только защищался, пытаясь на ходу придумать, что делать дальше. Длинные полы плаща мешали, не давали нормально двигаться. Но откинуть ткань приравнивалось к раскрытию личности, а этого он не хотел. Потому что тогда бы план пошёл под откос. Тогда бы не было никакого смысла.
Длинная челка упала на глаза неизвестному, полностью закрывая обзор. Это и стало фатальной ошибкой. Он успел выставить левую руку, которую было не так жалко. Неприятный хруст, звук рвущейся плоти. Алые капли падают на песок, смешиваясь с ним и с потом финалистов. Со слюной монстра, что сейчас нависал над оппонентом.
Было ясно. Полдень. Солнце четко очерчивало изменившуюся фигуру Сильфа младшего. Местами порванная одежда, разметавшиеся вишневые пряди, звериный оскал и глаза, будто не видящие никого, кроме закутанного в плащ человека. Будто не желающие ничего, кроме смерти тому, чей запах ему так не нравится.
— «Он ведь будет винить себя в моей смерти», — подумал неизвестный и, усмехнувшись краешком губ, все же решился.
Ни один из них не умрет просто так. Перекат, прыжок и вот уже финалисты поменялись местами. Теперь демон стоял у стены. Неизвестный схватил чужой меч, что оказался в разы тяжелее его собственного. Сильф тут же рванул на фигуру в плаще, но не поймал. Выжимая все силы из собственных ног, неизвестный крутился, пытаясь встать так, чтобы сработал его план. Пытался поставить оппонента в нужную позицию. Наконец у него это получилось.
Демон стоял спиной к стене. Неподалеку начали собираться маги, готовые в любой момент выпустить заклинания, чтобы уничтожить угрозу. Они боялись. И это было так естественно. В порядке вещей бояться того, чем не можешь управлять. Что не можешь объяснить.
Неизвестный схватил горсть песка и, развернувшись, бросил ее прямо в глаза демону. Тот отпрянул, потеряв ориентацию в пространстве, протяжно зарычал. Этого хватило, чтобы его оппонент смог занести меч и, пробив живот противника, вогнать его еще на полметра в каменную стену.
Трибуны затихли, а потом разразились криками и аплодисментами. Монстр был повержен. Но монстр ли? Это ведь все еще тот самый герцог Дантариэл Сильф. Все тот же мудрый политик, талантливый маг и мечник. Все тот же друг.
Первый Меч присел напротив второго и, проведя кончиками окровавленных пальцев по лицу мужчины, усмехнулся.
— Я ведь сломал тебе жизнь, да? Значит должен все исправить, — щелчок.
Неизвестный достает из-за ворота медальон, в котором будто переплетаются две противоборствующие стихии. Они смогли гармонично существовать и теперь будут оберегать носителя. Артефакт должен скрыть темный аспект в ауре мага, должен защитить его, как защищал Первый Меч до этого.
— Дантариэл, ты не должен никому показывать этот медальон, — когда мужчина приоткрыл глаза, наказал неизвестный и, застегнув украшение на шее мужчины, улыбнулся уголками губ.
Говорят, после этого Первый Меч одним прыжком взмыл в воздух и исчез, будто его поглотило само солнце. Улыбка и блеск неестественно ярких глаз — единственное, что будет помнить Второй меч о своем спасителе и защитнике. О том, кто когда-то победил его.
Прошло десять лет с тех времен, а эта история стала городской легендой, хоть и была на самом деле.
Осуждают, потому что не понимают
Damnant, quod non intellĕgunt
Риэлла:
Интересно, как скоро люди поймут, что некоторым вещам лучше учить избранных? Ну вот зачем политику изучать тем, кто не собирается в нее влезать? Или, например, зачем особые стихийные заклинания естественникам? Это маги, которые владеют либо светом, либо тьмой. Их еще называют созидателями и разрушителями. Даже многим чаще. И почему я, после нескольких лет домашнего обучения, должна сейчас повторять все по накатанной в этой дурацкой школе? Еще и в классе для одаренных. Только из-за происхождения.
— Госпожа Риэлла, не витайте в облаках на моем уроке, пожалуйста, — вырвал из раздумий меланхоличный голос учителя, заставивший всех остальных сначала притихнуть, а потом зашептаться. Ничего нового.
— Как я могу? — ядовито протянула я, закидывая ногу на ногу и облокачиваясь на спинку довольно удобного стула.