Николай поправил на голове девушки шелковую косынку, нежно дотронулся ладонями до ее пылающих щек.
— Не могу, вопрос уже решен. Но если ты будешь моей женой, то, может, тебе разрешат приехать ко мне…
Кочубей обнял ее и стал целовать. Галя вырвалась и побежала по мосту.
— Догонишь, тогда поеду в ЗАГС! — громко крикнула она.
— От меня не уйдешь.
Николай несколькими прыжками настиг девушку и взял за руку.
— Постой. Тебе надо сходить на завод и отпроситься на эти два дня.
Галя раскраснелась и, тяжело переводя дыхание, проговорила:
— Жди меня здесь. Я позвоню из проходной.
— Не задерживайся, — крикнул он ей вдогонку. Кочубей облокотился на перила моста и закурил.
Не ошибся ли я? Не поспешил ли с предложением? Нет, она самой судьбой предназначена для него. Она будет верной женой и подругой.
Увидев на берегу, левее моста, множество кустов роз, Кочубей подошел к ним и сорвал ярко-красный цветок. Сзади кто-то положил на его плечо руку. Кочубей увидел сторожа заводского парка.
— Нехорошо, гражданин военный. Придется вас оштрафовать.
— Папаша, сорвал только одну, простите.
— Ничего не знаю. Если каждый из нас сорвет по одной розе, то ничего не останется. Они для красоты посажены, чтобы человеку легко на душе было. Платите, батенька, пять рублей, — грозно сказал сторож и уже поднес к губам свисток, чтобы позвать милиционера.
— Меньше можно? — пошутил Кочубей.
— Гражданин военный, я с вами не шуточку шучу, не позволю рвать розы, приказ.
— Хорошо. Только не шумите, — Николай полез в карман за деньгами. — У меня сегодня счастливый день, папаша, через час едем с Галей Кудрявцевой в ЗАГС, расписываться, вот и решил преподнести ей этот цветок.
— Гале! Так что же ты раньше не говорил? Поздравляю, молодой человек, — старик крепко пожал штурману руку. — Такой день бывает у человека раз в жизни. От меня подарочек примите с невестой. Знаю ее, хорошая девушка, — сторож осторожно срезал несколько роз, еще не полностью распустившихся.
Кочубей достал газету и, аккуратно завернув букет роз, поблагодарил и пошел к мосту. Вот и Галя.
— Наконец-то.
— Сделала все.
Он привлек ее к себе.
— А вдруг, Коля, уедешь, разлюбишь, найдешь себе другую?
Кочубей нахмурился и медленно проговорил:
— Ты не веришь мне…
— Прости, Коля, я и сама не знаю, что говорю.
Галя теснее прижалась к нему и крепко поцеловала в губы.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Весть о том, что завтра друзья уезжают в командировку, дошла и до Колоскова. Он приподнял отяжелевшую за ночь голову и сел на постели. Почему же его оставляют? Надо пойти в штаб и все выяснить.
— Таня! — позвал он жену. — Я ухожу.
— Куда ты пойдешь? Врач не велел тебе выходить на улицу.
— Ничего не случится. Я пойду и все сам разузнаю.
— Вчера Зорин спрашивал о твоем здоровье и сказал, что перед отлетом они к тебе зайдут…
— Я сам пойду… Послышался стук в дверь.
— Войдите! — сказала Таня.
Вошел командир части с Кочубеем. Зорин ласково пожал руку хозяйке и подошел к Колоскову.
— Пришли попрощаться. Завтра утром улетаем в Москву.
Кочубей нагнулся к Якову и негромко проговорил:
— И я уезжаю. Надо. Больно расставаться. Далеко перебрасывают, — и он сообщил место командировки.
— Кто же из наших летит? — тихо спросил Яков, губы у него дрогнули.
Зорин понял волнение Колоскова и поспешно ответил:
— Я, Морозов, Пылаев, Кочубей и два командира звена со своими штурманами.
— Обидно, товарищ командир. Вместе воевали. Прослужили столько лет в одной части. Все едут, а я… Значит, мне не доверяют.
— Напрасно обижаетесь. На вас выпала не менее ответственная задача. Вы должны принять от меня полк. Получена телеграмма из Москвы о вашем назначении.
— Рано. Не справлюсь, — невнятно пробормотал Колосков.
— Не скромничай, — проговорил Кочубей и лукаво подмигнул другу.
— Когда личный состав строится? — поспешно спросил Колосков и в волнении прошелся по комнате.
— Завтра в девять часов утра, на аэродроме.
— Я обязательно приеду.
— Вам нельзя. Скоро Пылаев и Морозов придут, попрощаетесь здесь, — ответил Зорин.
— Не могу, товарищ гвардии полковник, лучшие Друзья улетают, а я остаюсь…
— Не один, — перебил его Зорин, — с народом. Выдвините на штурмана части Снегова, а командиром звена назначьте лейтенанта Гордеева. Да разве у нас мало молодых, способных людей!